— Почему? — вытаращила глаза Роза. — Мы, как адепты, имеем полное право использовать свои способности в учебе. Об этом четко указано в правилах. Ты что, не читала?
— Ну…я читала устав, — медленно пробормотала я, мысленно посетовав на себя, что не заглянула в правила. — И что конкретно там указано?
Дальнейший наш разговор плавно перетек к обсуждению юридических тонкостей.
Если верить словам рыжеволосой ведьмочки, я имела право использовать магию в том виде, какой она дана мне природой. Эта информация окрыляла. Мне нестерпимо захотелось прямо сейчас посетить библиотеку, чтобы лично убедиться в этом. Правила пребывания в академии приоритетнее слов ректора, запретившего мне пользоваться магией крови. Вот только, если я начну противостоять лорду Артэнтри в открытую, не возникнет ли у меня проблем?
Мы еще долго сидели, обсуждая, казалось, все на свете. Ведьмочки оказались добродушными, весёлыми и приятными собеседницами. Мне даже немного стыдно стало за то, что я подумала, что у них вредные характеры. Как говорится, первое впечатление обманчиво…
К сожалению, посиделки пришлось прервать, когда часы показали четыре часа дня. Выходной — выходным, но отработку наказания никто не отменял.
Мариса и Ленард порывались пойти со мной, но я отказалась. Мне не хотелось портить друзьям выходной, они так хорошо проводили время, общаясь с ведьмочками…
Уходила я из таверны тяжело вздыхая и скрепя сердце. Учитывая, что утром я проигнорировала приказ ректора явиться в его кабинет, возвращаться в академию было страшновато. Радовало то, что впереди несколько изнурительных часов уборки логова «паучков», поэтому маловероятно, что кто-то станет меня беспокоить, пока я отбываю положенное наказание. Оставив в комнате меч, побежала на встречу к мохнатым паучкам.
Магистр Дровус встретил меня, как родную, тут же вручив большое ведро и несколько тряпок. Паучки тоже оказались весьма радушными. Стоило мне войти в сарай, множество глазенок немигающе следили за каждым моим шагом. Вчера мне было некомфортно под этими плотоядными взглядами, а сегодня страх практически испарился. Недаром говорят, что человек привыкает ко всему.
Сегодня работалось легче, чем вчера, нога больше не болела, я была отдохнувшая и сытая. В какой-то момент магистр Дровус стал доверять настолько, что предложил мне самостоятельно вылавливать паучков и высаживать их в маленький вольер. Я гулко сглотнула и попыталась было отказаться, но, заметив смеющийся взгляд гнома, решила, что попробую. Надев специальный костюм, решительно шагнула в клетку и протянула руки на встречу пауку, который, при виде меня, испуганно сжался. Ну вот, паучки боятся меня больше, чем я их. Сгрузив мягкое волосатое тельце на плечо, затаила дыхание и засеменила на выход из вольера. Удивительно, но паучок, хоть и был ростом с меня, весил, как пушинка. Дальше все пошло, как по маслу. Я самостоятельно вылавливала паучков, переносила их во временное жилище, а затем мыла вольер.
Магистр Дровус, сев в глубокое кресло, с умилением наблюдал за моей работой. Сразу вспомнилась остроумная фраза лорда Бэкшота: «Можно смотреть вечно на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как кто-то работает вместо тебя».
Спустя несколько часов, магистр объявил перерыв и пригласил меня за маленький чайный столик, на котором стояли пару чашек и блюдце с печеньем. Отказываться не стала, плотный сытый обед, съеденный мною в таверне, уже давно переварился в желудке, и я снова была голодна.
— Слушай девонька, — начал магистр, с улыбкой наблюдая, как я уминаю уже пятое печенье, — ты не хотела бы поработать здесь?
От столь неожиданного предложения, я поперхнулась чаем. Надо же, мне предлагают работу! Только сегодня думала о том, как дальше существовать, не прося монеток у опекуна… Не иначе, как чудо! Конечно, соглашусь.
— А что? — продолжал гном, похлопав меня по спине. — Я давно хотел обзавестись помощником. Животных ты любишь, работать тоже. Оплата три золотых в неделю. График с пяти вечера до девяти. Ты будешь заниматься трейкурами, а я другими животными. У меня, между прочим, еще много тех, о ком надобно присматривать.
— Я согласна! — откашлявшись, радостно прохрипела я.
Три золотых — справедливая цена за ежедневное мытье домиков паучков. Если мне не изменяет память, стипендия четыре золотых, но она выплачивается раз в месяц. Да, придется физически трудится, но мне пойдет только на пользу подобный труд, да еще и оплачиваемый…
Я не буду нуждаться в средствах, а это, думаю, многого стоит. Учеба до обеда, с обеда до пяти у меня есть время, чтобы выполнять домашние задания и ходить на дополнительные занятия. Думаю, справлюсь.
Завтра последний день наказания, но магистр Дровус сообщил, что завтрашний день уже будет оплачиваемый. Это ли не счастье?
