— Ваш опекун скоро прибудет, — деловито произнес лорд Артэнтри, окинув меня задумчивым взглядом. — Ваши обидчики и их представители ждут за дверью.
Я кивнула, принимая информацию. Что я здесь делаю, если опекуна еще нет, остается только гадать.
— Кайниэль, — начал ректор, присев на края стола. Ну вот, началось. — Я сейчас задам вам один вопрос, а вы должны мне на него правдиво ответить. Хорошо?
Я медленно кивнула. Интересно, что взбрело в его голову на этот раз?
— Какие отношения вас связывают с Анарэлем?
— С кем? — не знаю, зачем, глупо переспросила я, прекрасно понимая, о ком идет речь.
— С его высочеством принцем Анарэлем
— Ничего, — сказала я правду. Почему он меня спрашивает о таком? С чего он вообще взял, что нас связывают какие-то отношения?
Повисла тишина.
— А почему вы спрашиваете? — набравшись смелости, произнесла я.
— Да так, — уклончивый ответ ректора меня совершенно не устроил. Уверена, у него были причины, задать мне подобный вопрос. Но, не успела я потребовать объяснения, как он продолжил: — Известно ли вам, уважаемая адептка Бриггит, что его высочество Анарэль инициатор поправок в законодательство по поводу установки над магами крови статуса — «подлежит немедленному уничтожению»? — будничным тоном произнес он, впившись взглядом в мое лицо.
Я похолодела. Что?
— Эти поправки, — продолжал лорд Артэнтри, вперив отрешенный взгляд в окно, — вскоре примет совет, и маги крови станут вне закона.
— Зачем вы мне все это говорите? — севшим голосом, произнесла я.
— Если темные эльфы примут эти поправки, а они примут, — проигнорировав мой вопрос, продолжал он, — не пройдет и пары дней, как к ним присоединится и королевство светлых эльфов.
Я сделала шаг назад, пытаясь унять дрожь. Это плохо. Если Задраэль примет эти поправки, мне не жить. Зная «кровожадность» остроухих, в первую очередь они начнут убивать своих граждан, имеющих «проклятый дар». Даже не хочу знать причины, побудившие принца и толпу остроухих сделать магов крови вне закона, хотя, не трудно догадаться, что это все связано с тем, что они все никак не могут разобраться с той шайкой магов крови, совершивших ряд преступлений против правящей элиты. Но почему должна страдать я, которая не имеет никакого отношения к тем преступным деяниям?
— Я просто хочу вас предупредить, что вскоре все может измениться для вас, — желтые глаза странно блеснули.
— Я в опасности?
— Нет, пока вы учитесь в стенах этой академии, — «обрадовал» он меня. Значит, пока я учусь в академии меня трогать не будут, но стоит получить диплом и выпуститься сразу же приговорят к смерти. Конечно, маги крови еще не стали вне закона, но то, как уверено говорил ректор, это действительно лишь вопрос времени.
— И все же, — пробормотала я, набрав в легкие побольше воздуха, — почему вы спросили, какие отношения меня связывают с его высочеством? — этот момент просто необходимо уточнить.
Несколько секунд лорд Артэнтри просто буравил меня немигающим взглядом.
— Анарэль странно смотрит на вас, — неожиданно зло произнес он. — Я бы даже сказал «плотоядно». Поэтому я и спросил. Я удовлетворил ваше любопытство, адептка?
Мне хотелось выкрикнуть ему, что это он «плотоядно» смотрит на меня, но я промолчала, кивнув головой.
— Вы позволите залечить вашу ссадину? — задал неожиданный вопрос Лорд Артэнтри, кивнув на мое лицо.
— О, нет, спасибо, я обращусь к лекарю, — пробормотала я, сделав осторожный шаг назад.
Ректор хотел было еще что-то сказать, но раздался осторожный стук в дверь, затем дверь распахнулась, являя нашему взору блондинистую макушку дриады.
— Лорд Артэнтри, прибыл лорд Бэкшот.
— Пригласи его, — устало ответил ректор, поднявшись.
От информации, которую обрушил на меня дракон, я стояла ни жива, ни мертва. Даже когда опекун порывисто заключил меня в объятия, я стояла так, словно мою спину подперли палкой. Кивнув лорду Бэкшоту, от которого, увы, не укрылось мое состояние, я перевела взгляд на эльфов, заполонивших кабинет ректора вслед за моим опекуном. Все, как один, они были выряжены в какие-то белоснежные традиционные одежды, на секунду вызвав резь в моих глазах. Зачем так вырядились, спрашивается?
— Простите, моей воспитаннице не хорошо, — с этими словами лорд Бэкшот вытолкнул меня из ректорского кабинета, чему я была несказанно рада. Улыбнувшись дриаде, сидевшей за своим столом, лорд Бэкшот миновал приемную и решительно вышел в коридор, таща меня за собой. Стоило нам выйти в просторный коридор, опекун, щелкнув пальцами, создал вокруг нас полог тишины, после чего повернулся ко мне и менторским голосом вопросил:
— Когда ты собиралась мне рассказать, что на тебя напали?
— Все совсем не так было, — нехотя призналась я.
— А как было?
— Длинная история…
— Кайниэль!
