– Послушай, – начал он, и она кивнула, признавая его право ее учить, – теперь тебе следует сделать кое-какие выводы. Король совершенно не переносит, когда его пытаются одурачить. Он может смотреть сквозь пальцы на мелкие мятежи. Он в состоянии спокойно воспринять иностранное нашествие, глупость некоторых своих министров. Но он не позволит никому, особенно женщине, себя надувать.
– Ох, Кит, перестань. Не может быть, чтобы все это оказалось так серьезно. Повторяю, это просто недопонимание.
Гамильтон сжал руку в кулак и ударил себя по ладони.
– Дини, при дворе была еще одна женщина, которая говорила мне нечто похожее. Она была уверена в себе и объясняла все разногласия с королем одним только «недопониманием».
Дини улыбнулась:
– Правда? Ну и кто эта женщина?
– Ее звали, – резко бросил Кит, – Анна Болейн.
Вернувшись к себе в дортуар, Дини, ошеломленная тем, что ей рассказал Кит и утомленная до крайности, хотела одного – обсудить проблему с Сесилией Гаррисон. Последняя, будучи сестрой и дочерью высокопоставленных особ, должна была знать, как выйти из подобной ситуации, не замочив перышек. Возможно, что Кит преувеличил значение происшедшего, поскольку ему доводилось видеть проявления королевской жестокости по отношению к другим женщинам при дворе, утешала себя Дини.
Но Сесилия, равно как и все следы ее пребывания в спальне, исчезла. Не было и пухлой Мери Дуглас. В этом перенаселенном дворце, где многие знатные люди ютились даже в коридорах, Дини неожиданно обрела собственные апартаменты.
В течение некоторого времени она пыталась побороть завладевший ею ужас. Она страшилась того, что в комнату каждую минуту может ворваться Король и наклониться над ней, сверкая своим усыпанным драгоценностями гульфиком. Ухватившись за резную спинку кровати, Дини опустила голову на прохладное красное дерево, не обращая внимания на то, что острая резьба впивается в кожу. Впрочем, несильное покалывание даже успокоило ее и заставило хладнокровнее вглядеться в окружающее.
Вокруг стояла полнейшая тишина. Ни звуков музыки из Большого зала, ни шепота и смеха придворных сердцеедов. Дини оставила в покое спинку кровати и переключилась на подголовный валик, обшитый муслином. Она оперлась на него подбородком, прижалась грудью и замечталась: вот если бы сейчас увидеть Кита!
Одежда стесняла движения девушки, но не об этом были ее мысли. Нужно было выбираться из спальни, да и из дворца тоже – и побыстрее. Кит был прав: у двора свои правила игры, она здесь чужая. Неписаные правила поведения исполнялись куда строже, чем законы. Только сейчас она начала понимать, в какую опасную игру ввязалась.
В дверь тихонько постучали, и Дини чуть не подпрыгнула. Неужели король? Она вскочила, выронив подголовник, и замерла. Вдруг, если она не станет отвечать, те, кто стоит у двери, немного подождут и уйдут?
В дверь снова постучали, на этот раз более настойчиво.
– Мистрис Дини… – раздался негромкий голос. Это была Сесилия Гаррисон. Дини быстренько отодвинула засов и распахнула двери. Сесилия сразу же впорхнула в спальню.
Вместо того чтобы по своей привычке сразу же затараторить, она неожиданно для Дини присела в низком придворном поклоне.
– Ты что это? – удивилась Дини, стараясь вернуть Сесилию в вертикальное положение. Та встала, но в глаза Дини старалась не смотреть.
– Завтра утром мы выезжаем в Ричмонд, мистрис, – сообщила девушка. – Я должна помочь вам в случае, если вам что-либо потребуется.
– Что? Объясни мне, Сесилия, что происходит? – Дини почувствовала, как в ее сердце снова закрался страх.
Наконец-то Сесилия отважилась посмотреть ей в глаза:
– О, мистрис Дини, какое, должно быть, счастье делить с королем ложе!
– Ни за что!
Тем временем Сесилия продолжала говорить, и на лице ее застыло выражение безмерного восхищения.
– Подумать только! Сам король Англии готов вас осчастливить, сударыня. Желания короля его подданные должны исполнять с готовностью и радостью в сердце.
Позвольте мне, миледи, помочь вам развязать шнурки на корсете и расстегнуть крючки.
Не откладывая дела в долгий ящик, она принялась раздевать Дини, стараясь не смотреть на ее обнаженное тело. Дини не возражала: избавившись от неудобного костюма, ей будет легче действовать. Может быть, удастся разыскать Кита. Ведь он наверняка во дворце. Уж он-то посоветует ей, что теперь делать. Возможно, она смогла бы вернуться в лабиринт и перенестись в двадцатый век. Возможно…
– Мистрис Дини, вам нужны еще мои услуги?
Девушка оценивающе взглянула на Сесилию, задаваясь вопросом, сможет ли рассчитывать на ее помощь в случае, если ей, Дини, придется бежать. Но нет, вовлекать Сесилию в свои планы просто бессмысленно. Ведь она и представления не имеет об истинных чувствах Дини. Она, впрочем, как и все во дворце, считает, что король оказывает Дини великую честь, предлагая ей покровительство. Только Кит знает, насколько ужасна для Дини сама мысль превратиться в королевскую наложницу. Ведь он старался предупредить ее, но ее невежество, помноженное на упрямство, завело в ловушку, из которой не видно выхода.
