– Отлично, – отчеканила Дини, пожимая плечами.
– Нет, – раздался сдавленный крик Кита, который, побледнев от боли, пытался приподняться на локте. – Пусть она живет, Кромвель. Делай со мной что хочешь, но не трогай ее.
– Если с тобой что-нибудь произойдет, Кит, то и мне жить незачем.
– Это сумасшествие. – Кромвель повернулся к своему подручному, чтобы подать знак к началу расправы, но неожиданно услышал звуки шагов двигавшихся по коридору людей. Мгновение спустя в дверь просунул голову паж:
– Мистрис Дини? Тут со мной дюжина цирюльников, которые утверждают, что вы их пригласили к себе. Прикажете впустить?
– Дюжина? – Кромвель уставился на мальчика.
– Да, сэр. Несколько человек только что к ним присоединились. Прошел слух, сэр, что мистрис Дини постоянно нуждается в услугах гильдии брадобреев. По этой причине они стали собираться в Хемптон со всего графства. Не знаю почему, но с каждым часом их подходит все больше и больше.
– Пожалуйста, впустите этих добрых людей! – сказала девушка, присев на край постели, поскольку ноги отказывались ей служить. Она схватила руку Кита и сжала ее, а тот по тому, какой холодной и влажной была ее ладонь, понял, насколько напугана Дини.
Кромвель и его палач попятились, поскольку комнату заполонили страннейшие люди всех возрастов и весовых категорий с металлическими тазиками в руках.
– Это еще не конец, – пробормотал Кромвель. Но Дини уже не слышала его. Она уже выбирала себе наиболее достойного представителя почтенной гильдии, дабы он – во второй раз за прошедшие двенадцать часов – побрил ей ноги.
Дини едва не столкнулась с королевским шутом, когда спешила в Большой зал. Ее матерчатые туфельки еще были влажными после того, как все восемнадцать брадобреев так или иначе приняли участие в бритье ее ног. Естественно, кожа на ногах горела. Один из брадобреев едва не умер, когда его бритва поцарапала ее ножку, другой же, наоборот, рвал и метал, когда выяснилось, что он пришел слишком поздно и ему ничего не досталось в буквальном смысле слова.
Когда объявили о приезде короля, Дини выбежала из комнаты, как говорится, в полной боевой готовности. Она оглянулась на Кита перед уходом и услышала, как он предложил опоздавшим брадобреям побрить свои ноги, на что те отреагировали более чем равнодушно.
Дини заняла свое место рядом с хихикающей Кэтрин Говард и Сесилией Гаррисон, которые приседали в глубочайшем поклоне, открывая бюст. Их не слишком изящных ног никто не видит, подумала Дини, пытаясь отвлечься от мысли о том, что могло бы произойти, если бы Кромвеля не остановили озабоченные брадобреи. На секунду она подняла глаза, чтобы лишний раз убедиться, что Кромвель следит за ней из угла зала. Норфолк и Саффолк стояли за спиной короля. Норфолк – мрачный и нахмуренный, Саффолк, наоборот, улыбался. Он остановил взгляд на Дини и вопросительно поднял брови. Она ответила ему коротким поклоном и мимолетной улыбкой, что, впрочем, вполне его устроило. Прежде чем Дини в притворном смирении опустила глаза, Саффолк ей подмигнул.
Королева приветствовала своих подданных царственным жестом и весьма элегантно расположилась по левую руку от короля. В отличие от британских дам юбка королевы имела внизу форму правильного круга. Кроме того, она не носила шлейфа, который сковывал движения. Признаться, Дини настолько покорил наряд королевы, что она заказала себе аналогичный у придворного портного месье Локе. Хотя того поначалу позабавило желание придворной дамы – ведь считалось, что Анна Клевская недолго пробудет королевой, – тем не менее он, поколебавшись, согласился. В течение недели Дини надеялась получить такое платье, которое позволило бы плавно передвигаться по паркету, не откидывая каждый раз шлейф ногой.
Король разыскивал кого-то, глядя поверх голов. Он был огромен и великолепен в своем расшитом золотом и рубинами камзоле, в бархатной накидке, сквозь разрезы которой проглядывала белоснежная льняная рубашка. Королева следовала за ним, словно на привязи, даже смотрела в том же направлении, что и король. Дини старалась держаться поблизости от королевы, будто гарантируя Анне, что в Англии с ней ничего дурного не случится. Впрочем, как и все присутствующие, Дини хочешь не хочешь, а ощущала себя во власти короля, подверженного настроениям, и его приближенных.
– Ага, вот она где! – Король двинулся сквозь толпу придворных навстречу Дини.
Королева последовала за ним, хотя выражение ее лица оставалось загадкой, поскольку она была в шляпе с вуалью. Обнаружив Дини в непосредственной близости от себя, король протянул к ней пухлые руки, и той ничего не оставалось, как принять их в свои.
– Вот и наша малютка мистрис Дини, – обратился к ней король, и девушка вдруг поняла, насколько богат его голос модуляциями. – Мы ужасно озабочены здоровьем нашего любимого друга, герцога Гамильтона. Как же его здоровье?
