Одевались они в полнейшей тишине. Он помог Дини собрать воедино и соединить шнуровками компоненты ее одеяния.
Зашнуровывая корсаж, он поцеловал ее в надключичную ямку. Она, расправив рубаху Кита у него над головой, помедлила, прежде чем набросить ее на плечи. Ей хотелось – пусть всего несколько секунд – полюбоваться на его красивый торс.
Когда Кит застегивал камзол, она обратила внимание на крохотный лоскуток, который он спрятал на груди. У Дини учащенно забилось сердце: жалкая полоска ткани, столь усердно им сберегаемая, оказалась ее вышивкой с грубым изображением самолета.
Улыбнувшись, он протянул ей руку, и она накрыла ее своей ладонью. Солнце уже было почти у горизонта. Тогда Кит достал бутылочку и поднял над головой, словно факел.
И почти сразу же солнце, отразившись в бутылочном стекле, отбросило слепящий голубой луч и окружило бутылку самой настоящей вольтовой дугой. Их тела начали вибрировать в унисон со стеклянным предметом, который Кит держал над головой. Дини прижалась к Киту, закрыла глаза и затаила дыхание.
Неожиданно свечение прекратилось.
– Что за черт, – проговорил Кит. Дини открыла глаза.
– Боже мой, что случилось?
– Не знаю. Просто голубое мерцание пропало. – Он покрутил бутылочкой в воздухе в надежде снова изловить заветный луч – но тщетно.
– А ведь эта штука светилась точно так же, когда я совершила переход во времени, – заметила Дини. – Скажи, твои мотоциклетные очки сработали аналогичным образом?
– Именно, но свечение продолжалось значительно дольше.
– Раньше она прекрасно действовала. – Дини была готова испепелить бутылку взглядом.
– А может, мы упустили солнце? То есть выбрали для перехода неправильный момент. Нет, нет, – сказал он, заметив в глазах Дини немой вопрос. – Я хочу сказать, что дело не в том, что мы неправильно выбрали время суток. Возможно, мы попали в период летнего солнцестояния.
– Вот ведь мура какая, – сказала Дини, и они оба нервно и принужденно рассмеялись.
Кит щелкнул по бутылке пальцем.
– Прошу тебя, Дини, сосредоточься. Чем отличался момент твоего перехода от нынешнего?
Тут они оба замолчали, пытаясь вспомнить детали перехода, каждый своего.
– Погода была примерно такая же, – заметила Дини, чтобы сказать хоть что-нибудь.
– У меня тоже.
– Вот-вот должны были наступить сумерки. – Кит подтвердил кивком, что, когда совершал свой переход он, солнце тоже уже почти зашло. Неожиданно он поднял вверх палец, и Дини вопросительно на него посмотрела.
– Самолеты, – сказал он наконец.
– Какие самолеты?
Теперь Кит говорил быстро, не останавливаясь.
– Затряслась земля, и были видны вспышки взрывов авиабомб. Как раз в этот момент нацисты бомбили Лондон. Поначалу мне даже показалось, что бомба попала в лабиринт, – так по крайней мере я тогда думал, когда увидел вспышки и почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– А я думала, что попала в эпицентр землетрясения, – торопливо вставила Дини. – Кстати, во время моего перехода тоже светили яркие огни. – Тут она запнулась. – Господи, Кит. Это же горели осветительные прожекторы!
– Что горело?
– Да прожекторы, предназначенные для подсветки съемочной площадки. Их расставили по всей лужайке. И у тебя место перехода тоже освещалось – взрывами немецких бомб! А что, если… Если в этом все дело?
– Нестабильность дополнительного освещения, – закончил он мысль девушки. – Вспышки немецких зажигалок, рассеянный, перемежающийся свет осветительных прожекторов – ведь их двигали, не так ли, чтобы выбрать лучший ракурс? Дини, ты гений!
– Но как нам это повторить? Как добиться дополнительного освещения?
Кит промолчал, механически поглаживая бутылку.
– Дай подумать. – Он с отсутствующим видом потер подбородок, продолжая рассматривать бутылочку из-под кока-колы.
– Эй, Гамильтон! – послышался крик из-за изгороди.
– Саффолк! Мы в лабиринте, внутри, – воскликнул Кит, не выпуская бутылочки из рук.
Почти сразу же вслед за этим появился Саффолк собственной персоной. От быстрой ходьбы он явно запыхался.
– Весь двор обсуждает ваше поведение, – заметил он с иронией в голосе. – Некоторые даже поднялись на ближний холм, чтобы, так сказать, удобнее было обозревать место действия. Черт возьми, Гамильтон, что это в тебя вселилось?
– Погоди, Саффолк, дай мне подумать.
– А может, тебе следовало заняться этим раньше, вместо того чтобы… ну, ты знаешь, на что я намекаю. – Саффолк мельком посмотрел на Дини. – Примите мои извинения, мистрис.
Дини с отсутствующим видом пожала плечами: все ее внимание было по-прежнему сосредоточено на несчастном сосуде.
– Кстати, достопочтенная госпожа, чем закончилась ваша беседа с ее величеством королевой? У меня такое ощущение, что недавний эпизод послужил своего рода учебным пособием, не так ли?
– Последи за своим языком, Саффолк, – предупредил Кит не в меру развеселившегося вельможу, но Дини в ответ на его выпад только хмыкнула:
– Она мне не поверила. Кит поднял голову.
– Не поверила? – спросил он, и на его губах расцвела ехидная улыбка.
