В апреле 1215 года, в Лангедок во главе грозной армии прибыл принц Людовик, чтобы с опозданием на два года выполнить клятву, данную им в Париже в 1213 году. Симон был в восторге. Теперь у него была возможность принудить к покорности Нарбон и Тулузу, которые подчинились легату Пьетро Беневентскому, но не ему. Легат был от этого не в восторге, так как Тулуза находилась под защитой Святого Престола, а Нарбон, как ему было неприятно сознавать, нельзя было взять без открытого разрыва с Арно-Амори. Пьетро Беневентский встретился с Людовиком во Вьенне, и его уговорили присоединиться к планам Симона, как и многих других легатов до него. Объединенная армия в сопровождении легата прибыла к Нарбону в начале мая, и архиепископ оказался противником северян, лидером которых он когда-то был. К сожалению, у нарбонцев нервы оказались слабее, чем у их непокорного архиепископа, и, вместо того чтобы затвориться в городе, они согласились разрушить свои собственные стены под присмотром двух рыцарей принца Людовика. Пока жители Нарбона занимались этой печальной для них работой, такое же наказание было наложено на Тулузу. В стенах города в стратегически важных местах были проделаны широкие бреши. Укрепленные дома и башни знати были снесены с лица земли, а цепи, находившиеся на углах каждой улицы для перекрытия движения, были сняты. Замок Нарбоне был отделен от городских укреплений, чтобы в нем можно было противостоять как горожанам, так и внешнему врагу; его окружили рвами и палисадами и пробили в нем новые ворота, обращенные в сторону от города, что позволило Симону беспрепятственно входить и выходить из него. "Наконец-то гордость Тулузы была смирена", — с удовлетворением заметил Пьер Сернейский. Иннокентий III был в ярости. С нападением на Тулузу он готов был смириться, но разрушение стен Нарбона было возмутительным актом неповиновения. "Ты пытаешься узурпировать герцогство Нарбонское у человека, которому ты всем обязан… запятнав свою репутацию неблагодарностью, — писал он Симону, — позаботься о том, чтобы не дать ему повода для жалоб на нашем Вселенском Соборе… иначе мы накажем тебя так, как сочтем нужным". Угроза была едва завуалирована, но Симон, похоже, не был сильно ею встревожен. Принц Людовик вернулся во Францию в конце мая, оставив положение Симона на Юге неоспоримым, за исключением, возможно, Вселенского Собора, к которому епископы и аббаты всего христианского мира в тот момент готовились.
Четвёртый Латера́нский собор (по счёту Католической церкви — XII Вселенский собор), который Иннокентий планировал в течение двух с половиной лет, открылся в пещерном мраке старой Латеранской базилики 11 ноября 1215 года. Четыреста епископов, восемьсот аббатов и масса светских магнатов, послов и чиновников пели
