Альбигойский крестовый поход полностью

Намерением Иннокентия послать Пьетро Беневентского в Лангедок было положить конец завоеваниям Симона де Монфора. Теперь, когда южные князья были примирены с Церковью в Нарбоне, Папа не видел причин, по которым мир не должен вернуться в провинцию после пяти лет непрерывных войн. Но Симон думал иначе. Он хотел представить Вселенскому Собору Иннокентия свершившийся факт, который сделал бы невозможным восстановление Раймунда VI или его сына в любой части их владений. Зимой епископ Каркассона и архидиакон Парижа подговорили Роберта Керзона, легата, ответственного за проповедь ближневосточного крестового похода на севере. Не обращая внимания на указания Папы, Роберт позволил Жаку де Витри и другим возобновить проповедь Альбигойского крестового похода. Армии северных крестоносцев начали собираться вновь, возможно, не такие большие, как великие армии 1211 и 1212 годов, но достаточно большие, чтобы обеспечить Симону контроль над Югом. Первую из них возглавил лично Роберт Керзон, который провел лето в лагере Симона, участвуя в череде осад и сжигая еретиков, обнаруженных в захваченных замках.

Фактически Симон стал графом Тулузы, хотя в официальных документах он называл себя dominator. В этом качестве он унаследовал многие амбиции и проблемы своих предшественников. По крайней мере, одна из этих амбиций была удовлетворено летом 1214 года, когда его сын Амори женился на Беатрисе Бургундской, наследнице богатой провинции Дофине, расположенной к северу от Прованса. Если бы Симон смог консолидировать разрозненные права Тулузского дома в Провансе, он был бы на пути к тому, чтобы стать одним из самых сильных территориальных князей во Франции. Проблемы же были более трудноразрешимыми — отряды безработных наемников, мятежные бароны, самоуправляющиеся города. Граф Валентинуа участвовал в первом Альбигойском крестовом походе 1209 года, но он был склонен подчиняться власти Симона не больше, чем Раймунду VI. Граф Родеза пытался передать свой вассалитет от Тулузского дома английскому королю. В Перигоре Бернард де Казнак и его ужасная жена, "эта новая Иезавель", терроризировали среднюю долину Дордони, совершая набеги на монастыри и вымогая у деревень деньги за защиту под угрозой массовых увечий.

Это были старые проблемы, которые лишь ненадолго утихли с приходом Симона. Бернард де Казнак был лишен своих владений в 1214 году, но он в течение года вернул свои небольшие замки, а к 1218 году смог привести небольшую армию на помощь Раймунду VI. Управление государством путем постоянной демонстрации силы было явно неудовлетворительным, а если поток крестоносцев иссякнет, то станет невозможным. Более масштабные планы Симона зависели от использования значительной территориальной власти Церкви в качестве противовеса силе местного баронства. Иннокентий III, безусловно, помог ему, безжалостно смещая епископов, чьи сердца не были на стороне его дела. За один год, 1211, Иннокентий сместил двух архиепископов и трех епископов, заменив большинство из них цистерцианцами или северянами. Престарелый епископ Каркассона, родственники которого сражались с Симоном при Терме и Тулузе, был немедленно заменен Ги де Во-де-Серне, цистерцианским аббатом из Иль-де-Франс, другом Симона де Монфора и дядей официального хрониста крестового похода. Сам Арно-Амори сменил архиепископа Нарбона. Легат Федисий стал епископом Агда. Три епископа Безье были соратниками Симона де Монфора. Новые епископы оказались бесценными помощниками. Именно епископ Родеза пригласил Симона вмешаться в дела Руэрга, так же как ранее аббат Памье и епископы Каора и Ажена пригласили его в свои епархии. Именно епископу Родеза Симон доверил замок Северак, который он захватил у нескольких файдитов. Это была проницательная политика, которой Симон следовал и в других случаях. Замок Нарбоне в Тулузе был передан епископу; замок Фуа был передан аббату Сен-Тибери, который, в свою очередь, доверил его одному из своих племянников. В других местах Симон заслужил расположение епископов, вернув им права, которые светские землевладельцы узурпировали за более чем столетие анархии на Юге. Только за первые шесть месяцев 1211 года пятнадцать светских сеньоров вернули епископу Безье присвоенный ранее сбор десятины. Такие акты, заполнившие книги записей региона во время правления Симона, представляли собой серьезное изменение баланса сил в Лангедоке. В независимых, самоуправляющихся городах епископ мог стать страшным противником для местных консулов и с гораздо большей вероятностью отстаивал интересы Симона. Ним отказался признать Симона преемником Раймунда VI и закрыл перед ним свои ворота; в ответ Симон передал свои права на город епископу.