Вокруг меня собрались десятки, сотни тварей. Огромные, изломанные, безголосые. Часть из них — без формы, как капли металла. Другие напоминали кошмарных чудищ, будто вырванных из сна алхимика. Все они застыли вокруг меня, вытянувшись в поклоне. Ни звука. Ни движения. Только лунный свет скользил по их телам, отражаясь на моей коже.
Я чувствовал… не страх. Нет. Родство.
Как будто я вернулся домой. Но дом давно перестал быть домом. И всё, что осталось — руины, солдаты без войны, клятва мёртвой империи.
Я взглянул на небесное тело, что некогда называл домом. Осталась ли там жизнь? Потеряли ли мы тот мир безвозвратно — или всё же остался шанс? И почему они всё же не смогли добраться сюда? Что пошло не так?
— Встань, Пергий, — велел я и дотронулся до гладкого панциря.
Высшая тварь подняла голову. Остальные остались на месте.
— Встаньте все.
Они подчинились. Послушно, как один организм. И забили лапами по песку, отбивая ритм марша. Я помнил его. Древний гимн Империи. Гулкий ритм внутри — как сердце, бьющееся на границе двух миров.
Пергий обратил на меня изумрудно-зелёные глаза.
«Мой повелитель, какова будет ваша воля?» — он смотрел на меня с надеждой. Они все так смотрели. — «Вы прикажете продолжить Вторжение?»
Продолжить вторжение?
Я тряхнул головой, отгоняя остатки видений, и убрал Тень-Шаль в ножны.
— Вторжение было слишком давно, — ответил я. — С тех пор этот мир изменился. И пусть план Императора пошёл не по плану, но именно наше вмешательство сделало этот мир таким, каким я его вижу. Они взяли часть наших технологий себе на службу. Теперь это не просто земля дикарей, а развитая цивилизация.
«Они всё еще не знают и половины того, что изобрела Империя, повелитель…»
Я покачал головой.
— Но и нам это более недоступно. Сейчас не время атаковать и разрушать, Пергий. Я многое вспомнил, но и я теперь — другой. — Я ударил себя по плечу. — Моя оболочка гораздо слабее, ибо это лишь дальний потомок наших Великих Домов. Все мои собратья, кто прибыл сюда, разбавили кровь аборигенской и растеряли большинство способностей. Но и вы уже не те, что прежде. Глупо это отрицать.
Пергий склонил голову, и несколько других Высших позади него согласно кивнули.
— Не думаю, что нам необходимо грубое вторжение, — заключил я. — Время упущено, преимущество утрачено. Сначала я намерен выяснить, почему не прибыли остальные легионы. И детальнее изучить Альбигор.
Я сделал вдох, прислушиваясь к себе.
— Мой приказ: сегодня не трогать никого из рекрутов. Ни одного.
Тишина.
«Поздно, повелитель», — произнесла одна из тварей. — «Один солдат уже вступил в бой. И проиграл. Мы отвечаем, если на нас нападают. И нам тоже необходим Ноктиум, чтобы поддерживать функционирование…»
Я сжал кулаки. Внутри меня что-то дрогнуло.
— Кто?
«Мужчина. Совсем молодой. Они всё еще считают, что обретут славу, если убьют как можно больше».
— Других не трогать, — велел я. — Просто не подходите к ним — и они не станут вас искать. Отныне вы не нападаете первыми.
Твари снова кивнули.
«Мы — армия. Ты — наш вождь».
Вождь чудовищ, которыми столетиями пугали всех горожан. Превосходно.
— Для них я — простой рекрут. И они должны так думать, пока я не решу иначе. Я изучу Альбигор. Его кланы, его правителей, его систему и возможности. Выясню, почему произошла эта раздробленность и каким образом потомки Империи разделились на кланы. Как утратили единство и силу. Выясню их ложь и правду. И лишь затем приму решение, что делать дальше.
«Но вы будете там один, повелитель…»
Я взглянул на свою Тень — тот самый дух генерала Барлиона, который разделил со мной силу, воспоминания и память оружия.
— Не один. И я уж точно не дам себя в обиду.
В ответ — только движения. Тихие, отточенные. Солдаты, что веками не знали смысла существования, тянулись ко мне. Когтями, клешнями, теневыми полупрозрачными щупальцами. Кто-то — чем-то, чего я не мог даже описать. Это было… как молитва.
Как прикосновение к священной клятве.
Они касались воздуха вокруг меня — и я чувствовал тепло. Удивительное, невозможное умиротворение. Словно их голоса молчали так долго, что сама тишина стала песней.
Я закрыл глаза.
— Идите. Спрячьтесь в дальних секторах и не провоцируйте людей. Наблюдайте, изучайте. Я найду вас, когда буду готов.
«Мы услышим», — прошептал Пергий. — «Мы всегда сможем найти тебя, повелитель».
Они отступили и медленно побрели на север, исчезая в предрассветной дымке. Как ускользающие сны.
Вокруг меня осталась только пустота. Тень застыла за спиной, а затем медленно выплыла вперед и уставилась на меня сверкающими глазами.
— Ну и как нам теперь называться? — улыбнулся я. — Ромисил Хал? Ромулус эн Барлион? Повелитель Теней? Призрак Империи?
Тень покачнулась. Я поднял термос и сделал щедрый глоток почти остывшего отвара.
— Ну уж нет, генерал. Пока мы останемся для них Ромом Безродным. Если, конечно, они не попытаются нарваться.
Ночь отступала медленно, неохотно. На горизонте светлело, и мир снова становился узнаваемым. Скалы — всего лишь скалы, мрак — просто воздух, а не дыхание древнего ужаса.
