Варейн, напротив, выглядел почти утомлённым. Как коллекционер, у которого на глазах пытаются отобрать самую редкую вещь в собрании. Он был тем, кто не сдаёт позиции. Он знал: я — оружие, слишком острое, чтобы вот так просто отказаться от него. И уж тем более — отдать в руки тех, кто затеял эту комедию.
Но я тоже знал кое-что.
Если мы продолжим в том же духе, кланы сорвутся с цепей. Пойдут слухи. Потом требования. Потом ультиматумы. И в Альбигоре прольётся слишком много крови.
Мне не нужны были мертвецы. Я и активная война. Я намеревался действовать тоньше.
Я шагнул вперёд и остановился в центре круга. Посмотрел на старейшину, который только что успел сесть обратно. Он вздрогнул, не ожидая, что я нарушу порядок.
— Требую слова, — сказал я.
Все притихли. Советник, которому досталась честь вести заседание, поднял голову.
— Лунный страж Ром… — он сделал паузу. — Говорите.
Я повернулся к Фиору. Улыбнулся. Очень мягко. Почти по-доброму.
— Древний устав Альбигора предусматривает механизм решения конфликтов между великими кланами. Механизм, позволяющий избежать войны, ненужных смертей и нестабильности в городе. Вы все знаете, что это.
— Поединок, — выдохнула Салине. И улыбнулась.
— Именно, магистр, — кивнул я. — Бой один на один. Без магии кланов, без артефактов, древним примитивным оружием. Это единственное разумное решение, которое я вижу и предлагаю Совету. Пусть Небо само явит, кто из нас прав.
Тишина, которая наступила после этих слов, была почти священной.
А потом — как водится — начался гул. Шёпот. Перешёптывание. Кто-то вскочил, кто-то начал спорить, кто-то тряс потрёпанными копиями Устава Альбигора.
У Фиора медленно сползла улыбочка. Он не ожидал. Не был готов к такому повороту событий. Он думал, что пришёл сжигать остатки прошлого — а пришёл на собственную кремацию.
И это было восхитительно.
Я смотрел на него — и видел, как просыпается понимание. Как в его голове начала складываться картина, где я не просто выжил, не просто вернулся. Но и начал мстить.
Советник, в чьей власти было последнее слово, встал.
— Согласно Уставу, древнее право поединка может быть приведено в исполнение, если обе стороны, то есть кланы, дают своё согласие. — Он перевёл взгляд на Варейна. — Герцог?
Я повернулся к Варейну. И едва заметно кивнул.
Он поднялся. Всё так же неторопливо. Всё так же — будто у него вечность впереди.
— Клан Лунорождённых согласен на поединок, — сказал он. — И признаёт право нашего стража отстоять свою честь и истину оружием.
— Спасибо, — ответил я. Без иронии. Без улыбки.
А потом я повернулся к Доминусу.
Он смотрел не на меня. Не на зал. На Фиора. Глаза его были мрачными, но в них не было гнева или осуждения. Только усталость и разочарование.
Как у человека, который понимает: одного сына он уже потерял. А второго — возможно, никогда не знал.
И всё же он поднялся.
— Клан Солнцерождённых… согласен, — тихо сказал он. — Если принц Фиор примет вызов. Я запрещаю принцу пользоваться правом вызвать защитника. Биться будут только сами Ромассил и Фиор.
Все взгляды обернулись к нему.
Фиор побледнел. Руки его дрожали, хотя он пытался это скрыть. Он хотел выкрикнуть что-то, но его рот лишь беззвучно хватал воздух.
Ловушка захлопнулась. Отступать ему было поздно.
Он кивнул. Резко. Без слов.
А я кивнул в ответ. Спокойно.
Старый советник поднялся, звякнув золотой цепью с подвеской в форме весов.
— Совет постановил, — начал он, — что поединок между представителем клана Лунорождённых и принцем Дома Солнцерождённых состоится… немедленно.
Шёпот прошёл по залу.
— Поединок будет проведён на территории зала Совета. Здесь, — продолжал советник, — в пределах круга. Под контролем тринадцати магических печатей.
Он выдержал паузу, а затем выдал главное:
— Условия: строго равные. Без артефактов. Без магических катализаторов. Без клановой силы. Ни Теней, ни Бликов Только вы и церемониальные мечи.
Ну, наконец-то.
Я слабо усмехнулся, повернулся к магистру Салине и с почти театральной лёгкостью развёл руками.
— Что ж, раз уж мы решили устроить спектакль, давайте обойдёмся без спецэффектов, — бросил я весело и вскинул ладонь.
Тень, обычно почти неотделимая от моих ног, замерла… и растворилась. Словно ускользнула в щель между мирами, чтобы не мешать своему носителю вступить в эту абсурдную, но очень театрализованную дуэль.
Плечо как будто потяжелело. Без Тени я был медленнее, уязвимее. Почти как обычный человек. Почти.
Но и Фиор слишком давно привык, что за его спиной стоит солнечное пламя и разряженные вспышки силы. Лишённый их, он был всё тем же избалованным мальчиком, что когда-то запинал щенка за то, что тот испачкал его сапоги.
Советник кивнул в мою сторону.
— Ваш жест принят. Тень отозвана. Клан Солнцерождённых, вы готовы соблюдать равные условия?
Фиор даже не ответил. Только коротко кивнул, стараясь не терять лица.
— Принесите мечи, — распорядился кто-то из магов.
И через несколько минут в зал вошли двое.
