— Были и другие попытки — со склонностями иных кланов. Не все были успешны. Насколько мне известно, получилось создать не более десятка потенциальных носителей двух склонностей.
А вот это уже было интересно.
— Выходит, у меня всё же есть потенциальные братья по несчастью. Как их найти?
— Зачем тебе это, Ром?
— Интересно посмотреть на то, что получилось у этих ваших магистров.
— Я не знаю. Тогда меня отстранили от проекта. Моё участие тоже было сделкой. Я подарила тебе жизнь и свою склонность к Ночи, в обмен на это получила доступ к знаниями и со временем стала магистром. Но… пожертвовала правом быть тебе матерью. Если сможешь, прости меня.
Я молча пожал плечами. Что я мог ей сказать? Она всё еще оставалась для меня чужим человеком.
— Я знаю, что в Дневном клане тебе было нелегко со статусом бастарда. Но я хочу, чтобы ты знал. Ты не ошибка, Ром. Ты — возможность. И будущее. Которое недоступно большинству.
Я сидел молча, глядя на рунную стену. Слова Салине были тщательно подобраны, она наверняка готовилась к этому разговору. Будь я чуть мягче, наверняка бы поддался эмоциям. Но голова у меня сейчас работала чётко.
— Если всё, что вы рассказали, правда, — я медленно поднял взгляд на Салине, — то это не просто личная история. Это угроза. Или… возможность. В зависимости от того, кто и как на это смотрит.
Она кивнула, будто ждала именно такой реакции.
— Именно поэтому ты должен быть осторожен. Магистры, стоящие за проектом, уже тоже поняли, что ты — детище их плана. Доминус слаб, и ты вышел из-под его власти. Но они… привыкли контролировать всё: эксперимент, результат, а главное — последствия. Сейчас ты вне их рук. И я уверена, что они попытаются вернуть тебя под свой контроль.
Я недобро улыбнулся.
— Желаю им удачи.
Салине чуть подалась вперёд:
— Они могут не нападать. По крайней мере — не напрямую. Но теперь ты в фокусе их внимания. Наблюдай сам. Верь только тем, кто доказал, что готов умереть за тебя.
— У меня таких немного.
— Зато ты знаешь, кто они.
— Мне нужны их имена, Салине, — потребовал я.
— Я не могу сказать…
Салине нервно перебирала складки своей мантии. Тишина сгустилась, как перед бурей. И…
Она действительно пришла. В прямом смысле.
Башня содрогнулась так, что с полок попадали маленькие артефакты.
Где-то внизу, словно из-под земли, что-то ударило с такой силой, что поднявшаяся было с кресла Салине рухнула обратно, а над нашими головами закачались светильники.
Миг — и один из артефактных датчиков на стене мигнул алым.
Салине прищурилась, считывая показатели.
— Ноктиум. Зашкаливает.
А в следующий миг сирены прорезали тишину по всему кварталу. Мы с магистром переглянулись и одновременно выдохнули.
— Выброс.
Всё остальное придётся обсудить позже. Гораздо позже. Если будет кому.
Мы одновременно сорвались с места. И уже в коридоре башни услышали противную запись из динамика:
— Внимание! Аномальная активность! Предположительно: утечка нестабильного Ноктиума. Код: тринадцать. Активировать протокол «Лунный Купол».
Запись прокручивалась снова и снова под рёв множества сирен и топот шагов. Все, кто ещё засиделся в башне, повыскакивали из кабинетов и сейчас дисциплинированно спускались по лестницам.
На площади перед башней уже начиналось движение — магистры, их ассистенты, охранники и штатные архивисты сбегались и строились в шеренги для получения распоряжений. Никто не кричал — мы всё же были Ночным кланом, а не труппой паникёров, — но напряжение ощутимо хрустело в воздухе.
Небо над кварталом переливалось серебром. Магические барьеры поднялись сразу — их активация напоминала вздох исполина: резкий, зловещий, и с лёгкой вибрацией воздуха. Купол замкнулся над кварталом, и небо стало свинцовым.
Это был тринадцатый протокол: изоляция, блокировка границ, закрытие всех врат, отключение внешних порталов. Лунные стражи — первая волна. Разведка — вторая. Арьергард, зачистка, подкрепления — третья. Всё чётко. Всё — по уставу.
И многое — на мне.
— Я должен идти, — бросил я Салине, оставив её в шеренге. Она молча кивнула. Знала, что моё место — на передовой.
Казармы встретили меня запахом металла и камня. Здесь, за толстыми стенами, сирена орала не так противно. А мне нужно было экипироваться — правила безопасности при выбросе такие же, как и при работе с грязным элементом на вылазке.
Одежда слетела в два движения — походный костюм я надевал уже почти на автомате. Отметка ранга, знак принадлежности к отряду, укрепленный жилет с гравировкой. Наруч с ячейками для артефактов. Мой клинок, Тень-Шаль, спал в ножнах, словно и не собирался просыпаться. Сейчас он был мне ни к чему, но я все равно взял его с собой.
— Тоже не в восторге, да? — буркнул я ему. Он, разумеется, не ответил. Пока что.
В дальнем отсеке уже собирались мои.
Лия первой обернулась. Лицо — серьёзное, собранное. Ни капли растерянности. Ни капли «девушки». Только воин. Рядом — Элвина. Жесткая, собранная, с быстрыми пальцами, проверяющими застёжки на наплечнике. Её Тень, как всегда, стелилась позади неё.
