Надо было спешить. Тень сомкнулась вокруг нас, как щит. Энергия Ноктиума била со всех сторон — искрами, гудящими разрядами, от которых волосы вставали дыбом. Я слышал, как она — моя Тень — шепчет. Не слова. Намёки, ритм, чувство.
— Тар, Рион! — позвал я. — Ко мне в зал.
Близнецы вынырнули из соседнего отсека. Как всегда, синхронно. Я кивнул на парня в белом халате:
— С ним на выход. Я помогу техникам.
— Но…
— Бегом!
Уговаривать их не пришлось — и так хватило для первого раза. Парни подхватили бедолагу в халате и уже через несколько мгновений скрылись за углом.
— Работаем, я зайду в эпицентр, — переговаривались техники. — Образуйте защитную сетку и по каналам выведите энергию на запасной контур. Если снова жахнет…
— Да не должно!
— А если всё же жахнет, то нас с тобой завтра выловят из канала.
Не выловят. Если снова рванет, то с учетом сдерживающего контура, от нас всех останется лишь воспоминание.
Я шагнул вперёд — Тень уже окутала меня плотно, как броня. Ближе к активному контейнеру становилось трудно дышать: клубы нестабильной материи давили, жгли кожу даже сквозь защитную ткань. Каждый шаг отзывался вибрацией в костях. Символы и узоры на полу вспыхивали под ногами, а за каждым углом сверкали отголоски искривлённого пространства.
Я увидел техников. И тот самый контейнер, треснувший пополам.
— Нужна прокладка, — рявкнул один из них в канал. — Дайте мне пятую грань стабилизатора и изолирующую рамку! Страж, держи контур!
В техника полетел небольшой артефакт — диск в форме пятиугольника с хитрой гравировкой. Он поймал его и резко вогнал в пол рядом с контейнером. Диск засветился, выпуская сеть магических узоров.
— О! Стабилизация пошла… Так, ребята, держим дальше. Сейчас активирую поглощение… Страж, ставь рамку!
Параллельно я вытащил защитную артефактную рамку — она сложилась из сегментов и сомкнулась вокруг повреждённой колбы, частично купируя излучение.
Техники возились с поглотителями, пока я и ещё несколько стражей контролировали защитный контур. Не знаю, сколько прошло времени — наверное, немного. Но мне казалось, целая вечность. Дышать в маске было неудобно, да и стёкла то и дело запотевали.
— Всё! Поглощение завершено! — Техник поднялся. — Стабилизатор оставляем. Теперь бригада сможет нормально работать…
Я на всякий случай остался до последнего — и ушел лишь вместе с последним техником, по привычке прикрывая тыл.
За нами, в третьем отсеке, уже сияли голубым артефакты уровня Ноктиума. Поглотитель сработал, выброс нейтрализован. И, быть может, сегодня я ещё даже посплю.
На выходе нас встретила Элвина. Она взглянула на меня — и впервые за долгое время не с иронией, не с вызовом. Просто с усталостью и лёгким… уважением.
— Снова герой дня? — пробормотала она.
— Не мешай, я ещё не придумал заголовок для завтрашних газет, — буркнул я, стаскивая маску. — Что-то вроде «Бастард спас сектор от апокалипсиса» подойдёт.
В кабинете Сойра пахло раскалённым металлом и свежей магией. Не потому, что кто-то забыл утилизировать отработанные артефакты — просто сам командир Лунных стражей был источником напряжения, способным расплавить шлем с одного взгляда.
— Отчёт, Ром, — велел он.
— Взрыв локализован, — начал я. — Очаг — контейнер в третьем секторе. Погибших нет. Один пострадавший, рабочий пульта стабилизации, сейчас в лазарете. Симптомы — типичное отравление парами нестабильного Ноктиума. Утром переправят в Башню белой ткани.
Сойр молча кивнул. За его спиной суетились два техно-мага из Хозяйственного департамента. Один, с лицом как у совы, разглядывал записи с артефактных кристаллов, другой теребил в руках кусок обугленного металла с выгравированным клеймом.
— Не похоже на случайность, господин Сойр, — произнёс «сова». — Мы детально проверили остатки корпуса. Нет внутренних повреждений, характерных для нестабильной реакции Ноктиума. Зато есть следы внешнего вмешательства в целостность корпуса контейнера. Аккуратно, точно, с отключением защитных рун и дублирующих замков…
— Кто-то решил его вскрыть? — уточнил я. — Он что, бессмертный?
— Не просто вскрыл, господин страж, — отозвался второй техник. — Вероятно, был установлен замедленный дестабилизатор. Он активировался при определённой температуре. Ход мысли… нетипичный. Но продуманный. Это могла быть диверсия.
Я посмотрел на Сойра.
— Что говорит система наблюдения?
— Ничего, — ответил он мрачно. — При выбросе пострадала система фиксации — та, что была в хранилище. Кристаллы записи неисправны.
Наступило молчание. Я скрестил руки.
— Должны быть другие точки слежения, — сказала Элвина. — Да, в самом секторе хранилища сгорели, но можно отследить, кто и когда заходил в помещение…
Лия неожиданно кивнула, соглашаясь с главной конкуренткой.
— Но ведь в хранилище имеет доступ узкий круг сотрудников…
Мы с Сойром переглянулись, думая об одном и том же.
— Это сделал кто-то из своих, — сказал он.
Свет из витражного окна отбрасывал неуместно весёлые разноцветные блики на мраморный пол.
