Мы с Лией сгребали журналы в походную сумку, и каждый раз, когда я брал очередной том, у меня чесались руки швырнуть его обратно в пыль. Текст был почти весь в шифрах и каких-то хитроумных символах, но кое-что можно было разобрать без дешифраторов.
— Они писали это так, будто речь шла о разведении крыс, — буркнул я, укладывая очередной том в сумку.
— Потому что для них они и были крысами, — отозвалась Лия. Её голос дрогнул, когда она подняла взгляд. — Кому вообще могло прийти в голову ставить эксперименты над тварями…
— Тому, кто хочет создать оружие. — Салине взяла из рук Лии сумку. — И направить его на Альбигор. Благодарю, стражи. Вы свободны. Мне поможет Ром.
Лия открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Юрг мягко положил ей ладонь на плечо. Салине была куда выше Лии по статусу, даже несмотря на происхождение девушки. И Юрг осторожно напомнил об этом.
Лия кивнула и вышла вместе с о стальными.
Салине взяла один из журналов и принялась перелистывать страницы. Её глаза скользили по записям так быстро, что я сомневался, разбирает ли она буквы или просто пытается ухватить смысл.
— Вам знакомы эти формулировки? — спросил я.
— Частично, — ответила она ровно. — Некоторые термины используются всеми магами Альбигора. Но некоторые вызывают у меня замешательство.
Она закрыла журнал и положила его в сумку.
— Я смогу изучить всё это в Башне. — На мгновение её взгляд задержался на мне. — И сделать выводы без поспешных истерик. В Элуне у меня нет необходимых мощностей. Надеюсь, это промедление не станет критичным.
Я кивнул, хотя меня не отпускало ощущение, что Салине поняла больше, чем сказала. Я поднял ещё один журнал. Тяжёлый, с металлическими уголками на переплёте. Когда я открыл его, страницы хрустнули.
Почерк был ровным, сухим.
В самом начале — список каких-то объектов.
Моё дыхание сбилось. Я пробежал глазами дальше:
Я перелистнул ещё пару страниц. Схемы, какие-то таблицы. И слова, от которых у меня похолодели пальцы.
Я опустил взгляд в самый низ страницы.
Я стоял, вцепившись пальцами в обложку журнала, словно он мог исчезнуть.
Салине молча склонилась над моим плечом, её волосы упали мне на воротник. Она прочла ту же фразу, что застыла у меня перед глазами, и выдохнула так тяжело, будто сама только что сбросила с себя груз лет, десятилетий, столетий.
— Что ж, кое-что начинает складываться.
Я чувствовал, как под рёбрами поднимается медленный, вязкий холод. И ярость.
— Ты знала?
Салине не сразу ответила. Она перевернула ещё пару страниц, едва касаясь их пальцами, словно, как и я, боялась, что бумага превратится в пыль.
— Нет, — она наконец подняла глаза на меня. Зрачки у неё были расширены, и в тусклом свете артефактного фонаря они казались почти бездонными. — Я знала, что ты — первый успешный носитель двух склонностей. Но я и представить себе не могла, что твою кровь могут использовать… так.
— Скажи мне, — я медленно шагнул к ней. — Скажи, кто они. Мне нужны имена.
Она не отпрянула, не испугалась.
— Я не знаю их имен. Не знаю их лиц. Они носили маски, как и все маги. Голоса были искажены артефактами. Я видела лишь их безликих ассистентов — и большинство из них исчезли задолго до того, как ты родился.
Я наклонился ближе, чувствуя, как сжимается челюсть.
— Ты всегда знаешь больше, чем говоришь.
— Да. — Она кивнула. — Но не сейчас. Я сама хочу знать, кто они. Но они близки к Совету Альбигора или тайно на него влияют. У них есть выход на все Великие кланы. Но имён у меня нет. Прости, Ром.
Тишина разрослась вокруг нас, как плесень.
— Ты понимаешь, что это значит? Они создают армию. Пытаются вывести солдат, которые не боятся солнца и устойчивы к склонностям.
Салине опустила голову, волосы упали на лицо.
