— При том, что ты не упустишь случая напомнить всем, насколько высоко стоит твоя семья в клане. — Лия склонила голову набок, глаза её чуть сощурились. — И ты готова притащить с собой любую игрушку, лишь бы кто-то подумал, что ты чего-то стоишь.
Элвина слегка побледнела, но её голос не дрогнул:
— Не все живут в необходимость демонстрировать другим свою значимость. Подумай об этом, когда в очередной раз решишь что-то доказать своему отцу.
Я поднял ладонь, прерывая их.
— Хватит.
Тишина в повозке была густой, как кисель. Даже Рион перестал шевелиться.
— Последний раз предупреждаю, — сказал я спокойно. — Если вы не можете вести себя как взрослые люди, вам нечего делать в отряде.
Дера одобрительно кивнула. Элвина отвела взгляд в сторону.
— Прошу прощения, — спокойно сказала она. — Мне не стоило переходить на личности.
Лия откинулась на спинку с холодной ухмылкой, но больше ни слова не сказала. До тех пор, пока бронированная повозка не выгрузила нас у ворот казармы.
Элвина пропустила на выход всех, кроме меня и обернулась:
— Это может быть полезно для тебя, Ром, — сказала она. — Твой статус… Сам понимаешь, твоё происхождение вызывает вопросы. Тебе нужно показать, что ты по-настоящему один из нас. И что ты способен быть частью города. Подумай над моим приглашением.
— Хорошо, — сказал я. — Я приду.
— Возможно, я ещё об этом пожалею.
Я поднимался по широкой лестнице Посольского дворца. Жесткая ткань парадной формы натирала в неожиданных местах, а в высоких сапогах я чувствовал себя проклятой цаплей. Но вариантов не было. Мужчинам предписывалось быть на приемах в парадном облачении структур, которым они принадлежали.
Фасад здания был выложен черным камнем с вкраплениями светлого мрамора, над порталом возвышались гербы кланов — Лунорождённые в центре, по бокам — эмблемы остальных. Вдоль лестницы замерли стражи в парадных доспехах — сверкающее серебро, чёрное стекло забрал, украшенные рукояти артефактных мечей.
Элвина шла чуть впереди. Её платье цвета ночного неба подсвечивалось сотнями крошечных светящихся жемчужин, которые при каждом шаге дрожали и мерцали, будто созвездия. И платье, следовало отметить, подчеркивало отличную девушки гораздо эффектнее, чем форма Лунного стража.
— Признайся, — пробормотал я, наклоняясь к ней, — ты выбрала меня в пару только ради контраста.
Она бросила на меня взгляд через плечо и слегка улыбнулась.
— Если бы ты видел себя со стороны, ты бы тоже выбрал себя мне в пару.
— Самовлюблённость заразна, — отозвался я. — Полагаю, это побочный эффект жизни в дипломатическом квартале.
— Постарайся сегодня быть дипломатичным хотя бы наполовину.
— Только наполовину. Ведь я всего наполовину сын Доминуса. К тому же незаконный.
Элвина снова криво усмехнулась, взяла меня под руку, и мы переступили порог.
Внутри дворца воздух был насыщен ароматами благовоний и дорогого вина. По залам скользили люди во всех мыслимых оттенках мантий. Солнцерождённые — в белых мундирах, с золотом на лацканах и лазурными вставками на воротах. Пламенники выделялись яркими алыми одеяниями. Золотые весы, облачённые в самые роскошные ткани, блистали так, что от сверкания самоцветов в их украшениях резало глаза. Серый орден, как и положено, сливался с фоном, почти невидимый — невыразительные лица, но внимательные взгляды.
Я уловил взгляд одного из них — немолодого мужчины с лисьими глазами. Тот слегка кивнул нам в знак приветствия и исчез в толпе гостей.
Гобелены на стенах изображали сцены из истории города — заключение мирных договоров между кланами, созыв первого Совета Альбигора… Музыка лилась откуда-то сверху — кажется, струнный квартет.
— Идём, — Элвина слегка коснулась моего локтя. — Мама, точнее, госпожа посол ждёт.
Мирена Трейн стояла у края мраморной площадки, окружённая аристократами. Она была в мантии глубокого угольного цвета, под которой виднелось роскошное серебряное платье с глубоким декольте. Когда мы подошли, она повернулась.
— Элвина. — Сдержанный кивок. — И… Лунный страж Ром.
— Госпожа посол, — я наклонился и поцеловал ее руку, затянутую в черную перчатку. На руке красовался браслет с настолько крупными алмазами, что всего на один из них можно было купить целый квартал в Низинах.
Мать Элвины смотрела пристально, не моргая, и чуть подалась вперёд.
— Это я попросила Элвину пригласить тебя, Ром. Твоё присутствие на приёме — сигнал для других кланов. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно.
— Разумеется, — ответил я.
— Хорошо. Постарайтесь не устраивать спектаклей. Их сегодня и так будет достаточно.
Она удалилась к группе из клана Золотых весов. Я почувствовал на себе десятки взглядов — одобрительных, настороженных, презрительных. И шёпотки, едва слышные:
— Это тот самый бастард Доминуса…
— Как Ночным удалось переманить его на свою сторону?
Чем дальше, тем скучнее. Могли бы придумать и другие темы для обсуждения.
— Не обращай внимания, — не переставая улыбаться и кивать гостям в знак приветствия, шепнула Элвина. — Они всегда будут шептаться. Им только дай повод.
