Сойр откашлялся, услышав от меня такую наглость, но не вмешался. Салине молчала, наблюдая за реакцией приближённых Герцога. И лишь Юрг вышел вперёд.
— Это был верный шаг, господин. И мы убедились, что не зря рискнули.
Герцог поднялся с трона. Медленно сошёл с возвышения. Подошёл ко мне вплотную. Я чувствовал запах кожи, металла, масла и власти.
— Что ты видишь во мне, страж Ром? — спросил он вдруг.
Возможно, он ожидал, что я испугаюсь. Но нет.
— Мужчину, который умеет слушать и анализировать, — ответил я. — И знает, когда выгоднее — заключить союз, а когда — пустить под нож своих лучших людей.
Он усмехнулся. Тихо.
— Что ж, я должен поблагодарить тебя, страж Ром. За смелость и дерзость, за нестандартное мышление. За везение, которого у тебя в избытке и которым ты поделился с Элуном. Однако… — он уставился мне прямо в глаза. — Я должен сам убедиться в ваших словах. Окажи мне услугу, раз они выбрали тебя своим… послом. Я хочу сам увидеть тех, кто вам помог, и поговорить с ними.
В квартале Лунорождённых стояла та самая тишина, которую большинство людей ошибочно принимают за спокойствие. Но это было затишье перед бурей.
Пока не было ни пламенных речей, ни мятежей. Зато были взгляды — долгие, тяжёлые, подозрительные. Уходивших в Элун считали героями, а вернувшихся — почти предателями.
Я спустился в «Чернильную Каплю» один, без сопровождения. Хотел пообедать по-человечески.
В «Капле» умопомрачительно пахло тушёным мясом, ягодным вином и свечным воском. Зал был наполовину пуст, но все немногие посетители обернулись, когда я зашёл.
— Привет, Олла, — кивнул я официантке.
Девушка робко улыбнулась и тут же сделала вид, что была очень занята. Понятно, до таверны тоже дошли слухи. А рассказывали о нас самые невероятные сплетни. Что мы едва ли не приносили тварям человеческие жертвы, чтобы они не тронули форт.
Люди любят верить во всякую чушь. И чем она безумнее, тем охотнее её передают из уст в уста.
Я выбрал стол у окна. Меню не смотрел, просто попросил принести то, что быстрее подадут. Олла принесла похлёбку, хлеб, кружку травяного чая и очень странно на меня посмотрела.
— В чём дело, Олла? — спросил я.
— Нет, Ром… Ни в чём.
— Я же вижу. Что у вас стряслось?
Девушка воровато оглянулась по сторонам и понизила голос.
— Не у нас. У вас. Вас считают… Как бы это сказать… Короче, многие думают, что вы предали клятву.
Я улыбнулся поверх кружки.
— Ты же понимаешь, что это не так?
— Я-то да, но другие… О вас говорят много нехорошего. Будь осторожнее, Ром.
— Спасибо, дорогая.
Она быстро ретировалась. А я принялся за мясную похлёбку. Ел медленно. Наслаждался каждой ложкой и приятным теплом, что разливалось в животе. До тех пор, пока за соседним столом кто-то не выдал:
— Говорю же, это он. Жал руки тварям. Привёл их под стены. Клянусь, мой двоюродный видел! Они приносили жертвы тварям! Отдавали им сожрать раненых!
— Ну да, — ответил второй голос. — А может, он сам и не человек вовсе. После гибридов — не удивлюсь.
Ложка застыла у меня в руке. Я медленно отодвинул кружку и обернулся.
Трое. Молодые рекруты. Лет по шестнадцать. Один из них — высокий, светловолосый — как раз в момент моей поворота что-то жевал, но замер, когда я уставился на него. Второй переводил взгляд с меня на суп. Третий — тот, что, похоже, и вякнул — сглотнул и отвёл глаза.
— Повторите, — спокойно сказал я. — Всё, что вы только что сказали обо мне. И об Элуне.
Молчание. Даже кухня стихла. Я поднялся.
— Сомневаюсь, что кто-то из вас может представить, что там творилось. Вы не вырывали товарищей из зубов гибридов. Вас не жрали заживо. Вы не видели, как Охотник прикрывает Стража от удара. Потому заткнитесь и не болтайте чушь. Вас там не было и вы понятия не имеете, какой ценой досталось удержание Элуна.
Один из них, тот что ел суп, кивнул. Второй даже попытался пробормотать «извините», но я уже не слушал. Потому что было поздно. Слова сказаны. Слухи пустили корни. И это станет проблемой для всего клана.
Я сел обратно и снова взялся за похлёбку. И в этот момент на стол легла знакомая тень.
— Пожалуй, я сяду здесь. Если, конечно, нас с тобой отсюда не вышвырнут, — сказала Элвина и села напротив.
— Ну, если ты не планируешь ввязываться в драку на пустом месте, то не выкинут, — отозвался я. — Наверное.
Она усмехнулась, не особо весело. Официантка молча подала ей меню, будто боялась заговорить при нас.
— Пустой эль, — заказала Элвина. — Сейчас лучше не хмелеть.
Олла кивнула и скрылась за стойкой.
— Здесь весело, — сказала Элвина, обводя зал взглядом. — Признаюсь честно, не такого приёма я ожидала дома.
— Они не сомневаются. Они уже уверены, — отозвался я. — Иначе не говорили бы вслух. Причём за соседним столом. Сдаётся мне, кто-то распускает эти слухи специально.
Элвина нахмурилась.
