«Мы тоже явились с миром и ради переговоров. Мы не станем атаковать первыми».
— Как он это делает? — шепнула Салине, не поворачивая головы. — Здесь так много людей, и его слышат все…
Они с Герцогом сошлись на расстоянии двух ударов. Или одной ошибки.
— Альбигор не напугаешь страхами, — сказал Варейн. — Но, возможно, его можно убедить фактами.
Пергий опустил ладонь и поднял другую.
«Вы думаете, мы — угроза. Но мы — лишь следствие решений, принятых задолго до вашего рождения. До твоего, Герцог. До их», — его взгляд скользнул по баронам. — «Люди из Альбигора развязали узлы, которые не умели плести. И это угрожает всем нам».
— Красиво, — сказал Герцог. — Но чего вы хотите на деле?
«Уничтожить гибридов совместными усилиями», — ответил Пергий. — «А затем — разделения зон ответственности. Мой вид нуждается в Ноктиуме для поддержания жизнедеятельности, как ваш — в воздухе, пище и воде. Мы понимаем, что он нужен и вам. Однако не хотим каждый раз сражаться с вами за каждый кристалл. Ваш соклановец Ром верит, что мы можем прийти к сотрудничеству вместо войны. И я хочу знать, верите ли вы в это?»
Мою спину обожгли полные ненависти взгляды. Мне даже не пришлось оборачиваться — я и так догадывался, кто хотел испепелить меня на месте за предательство клятвы.
Вот только клятву мы явно понимали по-разному. Миссия Лунного стража — защищать людей Альбигора. Для этого не обязательно убивать всех подряд без разбора.
Барон Артан громко зашипел:
— Это будет не союз, а наша капитуляция!
Герцог не обернулся. Но шагнул ближе. Его тень слилась с Пергиевой.
— Вы хотите узаконить чудовищ⁈ — выкрикнул Артан, — Превратить уродов, которые веками убивали наших людей, в союзников⁈
— Тише, барон, — отрезал Герцог и снова обернулся к Пергию. — Слишком много лет был конфликт, не все готовы принять мир. Я хочу понять, почему вы решили пойти на этот шаг сейчас.
— Потому что появилась третья сила, — ответил я вместо Пергия. — Покажи ему, что творят гибриды.
Пергий протянул руку. В его пальцах был маленький кристалл памяти. Красный, пульсирующий, как капля, застывшая на лезвии.
Герцог осторожно взял его и активировал.
В воздухе появилась полупрозрачная картинка — запись из одной из лабораторий. На записи какие-то люди в масках деловито суетились вокруг огромных колб — таких же, из которых вырывались гибриды.
«Люди Альбигора создали их и нарушили и без того тонкий баланс», — сказал Пергий. — «Мы — единственные в Диких землях, кто способен их сдерживать. Но нас меньше. И когда нас не останется, гибриды придут за вами, как уже пришли в Элун. Они плодятся быстрее, чем вы воспитываете своих воинов».
Герцог внимательно смотрел на сменяющиеся образы в кристалле. Я видел, как ходили желваки на его лице, как он украдкой стиснул кулак от гнева.
— Значит, всё это правда. Гибриды — творение Альбигора.
Я кивнул.
— Источник угрозы — в самом городе. Полагаю, это был тайный эксперимент, и он вышел из-под контроля. Но страдают от него теперь все.
Герцог деактивировал кристалл.
— Я хочу забрать его и изучить детальнее.
«Конечно. Он твой».
Герцог положил кристалл в карман.
— Так что теперь? — спросил я.
Воины с обеих сторон — человеческие и нелюди — держались напряжённо. Твари стояли в несколько рядов. Их глаза не мигали. Они не держали оружия — они сами были оружием.
И именно в этот момент, в самую поганую возможную секунду, случилось то, что в любой другой ситуации стало бы просто досадной неисправностью.
— Что это за звук? — услышал я чей-то вопрос сзади.
Щелчок.
Тонкое, металлическое потрескивание. Как когда руна рвётся под напряжением, или ядро перегружается.
Мы с Герцогом обернулись.
Повозка одного из баронов вдруг начала гудеть. Сначала — тихо, едва уловимо. Потом звук набрал силу, превратившись в низкий, вибрирующий бас, перекрывающий дыхание.
Артефакт на боковой дуге повозки задрожал. Свет в нём колебался, как кипящая ртуть. Перегрузка ноктиумного ядра.
— Отключить, — хрипло бросил кто-то из магов. — Немедленно!
Слишком поздно.
Вспышка ударила по глазам. Я видел, как она развернулась: серебряная пелена, полумесяцем прорезавшая воздух, сорвалась вверх и вспыхнула — белым, холодным, как рассвет над катакомбами. Порыв света пронёсся по кругу — и всё изменилось.
Это было слишком похоже на лунную бомбу — и по эффекту. И по сути.
Твари вздрогнули. Некоторые — взвыли, ослеплённые взрывом. Солдаты тут же выступили вперёд, готовые защищать Пергия. Одна — огромная, с поблёскивающими наростами на плечах — издала рык. Не злобный, не яростный. Предостерегающий.
— Все назад! — рявкнул я.
Пергий дёрнул плечом и затряс головой. Я почувствовал его боль. Телепатический контакт был слишклм грубо прерван, да ещё его и ослепило. Несмотря на своё могущество иногда эти твари были почти беззащитными.
Позади меня началась паника. Кто-то упал, кто-то вскрикнул. Я увидел, как один из стражей сорвал арбалет с плеча. Один из людей Юрга, я помнил его по Элуну. Его глаза были не здесь. Он не был с нами. Он снова был в кошмаре, где всё гибнет.
— Не стрелять!
Поздно.
