Старое здание Немецкого подворья у моста Риальто сгорело. Строительство нового недавно завершилось. Новое трехэтажное здание было выстроено из простого камня, без мрамора и украшений. Среди венецианских дворцов оно выглядело сурово. Зато его решили украсить внутри фресками тогда еще молодых Джорджоне и Тициана. Дюрер познакомился со строителем нового Подворья — зодчим Иеронимом. Это был высокий худой человек с умным нервным лицом, пристальным взглядом, всклокоченными неухоженными волосами. Он носил наглухо застегнутую простую куртку и поначалу привлек внимание Дюрера полным пренебрежением к своей внешности. Дюрер любил быть одетым по моде и знал, какое впечатление производит на заказчиков дорогой и красивый наряд. Вот и в Венеции он, едва оглядевшись, заказал себе новый плащ. Строителю Иерониму внешнее было глубоко безразлично. Присмотревшись к нему, Дюрер решил непременно нарисовать его портрет. Это одна из лучших венецианских работ Дюрера: так можно изобразить только человека, разгадывать которого интересно.
Дюрер поселился недалеко от Немецкого подворья у немца Петера Пендера, содержавшего харчевню с комнатами для приезжих. Для своих соотечественников Пендер готовил на немецкий вкус, даже пиво привозил из Германии. Правда, платить ему за кружку немецкого пива приходилось втридорога.
Дюрера поначалу постигло разочарование. Итальянские собратья повели себя так надменно, будто ничего не слышали о его славе.
Зато немецкие купцы, узнав из писем, полученных из Нюрнберга и Аугсбурга, сколь знаменит он как гравер и живописец, и поглядев его работы, привезенные с собой, дали ему большой заказ. Пусть напишет для церкви Сан Бартоломео, что подле Немецкого подворья, картину «Праздник четок».
Духовенство Германии и Италии весьма тревожилось, что верующие выходят из повиновения, что в народе появляются собственные проповедники и даже пророки, что паломничество совершается не тогда и не туда, когда и куда это предписано церковью. Как укрепить свое поколебленное влияние? Изобретательнее других оказался Якоб Шпренгер — дюнах и инквизитор, один из авторов страшной книги «Молот ведьм». По образцу доминиканских братств, существовавших в Италии, он основал в Германии «Братство четок». Распространение таких «братств» было связано с борьбой официальной католической церкви против мистиков, идеи которых никак не вмещались в рамки предписаний ортодоксального католицизма. Культ четок, разработанный доминиканцами и перенесенный на немецкую почву Шпренгером, должен был вызывать молитвенный восторг. Пусть молящийся в церкви не просто перебирает четки, а представляет себе, что четки это венок белых и алых роз. Малые зерна четок — белые розы. Да напоминают они ему чистоту непорочной девы Марии! Большие зерна четок — розы алые. Да напоминают они ему кровь Христа, пролитую в муках! Пусть духовные лица и миряне, бедные и богатые, объединяются в «Братство четок». Пусть думают, что в этом братстве все равны. Замысел состоял в том, чтобы создать еще одну новую форму культа Христа, и особенно девы Марии, и удержать ее под контролем церкви.
«Братство четок» стремительно распространилось по всей Германии: волнения и беды конца века способствовали этому. Сложилось подобное братство и среди немецких купцов в Венеции. Объяснять Дюреру, что должно быть запечатлено на картине, если она называется «Праздник четок», особенно не приходилось. Сюжет известен: Мадонна, Христос и один из святых раздают людям всех сословий и званий венки из роз. Гравюрами на эту тему была снабжена книга «Братство четок», об издании которой позаботился Шпренгер. На гравюре младенец Христос протягивает четки кардиналу, а дева Мария — императору. Дюрер использует этот сюжет, но ничего больше гравюра дать ему не может: фигуры, изображенные на ней, беспомощны, пропорции произвольны, движения неестественны, у младенца старушечье лицо.
