Хотя скорее это можно назвать изучением новых отраслей. Я понимал, что стихийная магия в столкновении с потусторонней тварью неизвестного уровня сил мне никак не поможет. Поэтому данное направление было откинуто практически моментально. Упор в подготовке был сделал на верную Тьму и демонологию. Первая как метод силового решения проблемы в том случае, если все пойдет не по плану и придется прибегать к крайним мерам. К тем мерам, которые когда-то уже были приняты «мной».
Вторая же, демонология, позволила изучить несколько интересных барьеров, которые можно было использовать для того, чтобы если не заточить, так хотя бы задержать демона. Но больше всего в этом направлении меня заинтересовал подход, в котором прямым текстом говорится: «Не можешь победить — перехитри». Вкупе с имеющейся у меня информацией о том, с кем мне посчастливилось столкнуться, это открывало массу возможностей. Возможностей, которыми надо только грамотно воспользоваться. И чтобы это сделать, пришлось запрячь людей на поиск любого упоминания Стеклянного человека.
— Учитель, — вырвал меня в реальность голос Шеалы, который прозвучал прямо у меня над ухом, — вам не кажется, что следить за маленьким ребенком — это… несколько нездоровая тенденция?
Я поднял голову, чтобы посмотреть не ученицу, которая через меня заглядывала в отчет шпиона. На ее лице была довольная ухмылка.
— Поговори мне тут, — с мрачной, не обещающей ничего хорошего интонацией проговорил я, после чего добавил. — А теперь быстро вернулась к заданию!
— Ладно-ладно, — проворчала чародейка недовольным тоном, — уже и пошутить нельзя…
Аварис.
И вновь темная, словно укутанная пеленой тьмы, пещера. Здесь было сыро и затхло. К этому прибавлялся пока только едва уловимый аромат разложения, который исходил от кучи трупов, лежащих в углу пещеры. Их было трудно увидеть, учитывая, что единственным источником освещения был тусклый магический огонек.
Тишину разорвал звук падающих капель и судорожные вздохи последнего выжившего эльфа. Хотя представитель старшей расы в нем узнавался с большим трудом. Засаленные волосы, порванная одежда, множество ссадин с кровоподтеками — все это создавало жалкий образ. Ко всему прочему стоит еще добавить и сильную худобу, от его изящные черты лица, характерные для эльфов, практически пропали. Только кончики заостренных ушей, которые торчали из-за запутанных грязных волос, позволяли узнать в нем эльфа.
— П-прошу, — хрипло и тихо, заикаясь от страха, проговорил он, — н-не н-надо.
Я вздохнул и на секунду прикрыл глаза.
— Каждый раз одно и то же, — немного устало проговорил я.
Затем я открыл глаза и посмотрел на эльфа. Взгляд мой походил на омут Тьмы. В глазах нельзя было увидеть сочувствие или жалость. Только холод, который заставил остроухого проглотить все мольбы, которые рвались из него.
— Приказ, — мрачным измененным голосом проговорил я, указав пальцем на жертву. — Смерть.
Прошел миг, казавшийся вечностью, во время которого все звуки стихли. Казалось, что даже капли перестали падать, чтобы не привлечь к себе внимание. Секунда, и тишину разорвал крик боли, который быстро прервался. Эльф замолк, став безвольной куклой. Его глаза превратились в похожие на мои, омуты тьмы. Кожа ушастого стала серой, и на ней проступили почерневшие вены. Только лицо было искажено гримасой ужаса.
Но долго это не продлилось, и потерявший контроль над телом эльф вскоре был обречен закончить свой земной путь. Он начал медленно поворачивать голову в одну сторону, чтобы в следующий миг с силой дернуть ею в другую. Голова с протяжным хрустом переломанных позвонков развернулась на сто восемьдесят градусов. После этого тело рухнуло на каменный пол, и изо рта повалил черный дым, а кожа возвратила свой нормальный цвет. Избытки энергии тьмы покидали уже мертвое тело.
— Жестоко, — проговорила Шеала, которая также находилась в пещере и удерживала магический огонек.
Я, приподняв одну бровь, с интересом посмотрел на ученицу.
— С каких это пор ты прониклась любовью к эльфам, мелкая? — поинтересовался я, параллельно поглощая душу умершего.
Уже знакомое, хоть и довольно слабое, чувство эйфории охватило меня. Но насладиться этим ощущением у меня не было времени, поэтому я практически сразу абстрагировался от всего и попытался оценить прирост энергии от поглощения. После этого я с трудом сдержался, чтобы не поморщиться от разочарования. Эльф не был магом, что уже уменьшало ценность его души. Но, судя по приросту, он также был довольно молод по эльфийским меркам, отчего эффект от поглощения был еще слабее.
