Я скосил взгляд на ведьмака с весьма задумчивым видом. Похоже, что все время с инцидента на поле он думал только об этом. Теперь хотя бы становится понятным, почему он сильно возмущался, когда я, вместо обещанных пятидесяти монет, забрал все, что успел скопить наш заказчик.
— Не все ли равно? — усмехнувшись, спросил я, вновь смотря на дорогу. — Не ищи логику там, где ее нет. Корчмарь убил девицу, ее дух захотел отомстить. Это все, что нам нужно знать.
Но мой спутник все так же был задумчив. К этому моменту пейзаж успел кардинально измениться. Засеянные поля сменились дикой местностью, плавно переходя в леса и предгорье. Населенные пункты, даже самые маленькие, больше не попадались. По словам того же Эрланда, покинутая нами деревня была последней на нашем пути, далее — только длительный переход к твердыне ведьмаков. Переход, большую часть которого мы уже успели пройти. Осталось только преодолеть каменное ущелье, что вело прямиком к Каэр Серен.
— И все же, — вновь повторил свои слова ведьмак. — Зачем? Почему?
Не выдержав, я закатил глаза и тяжело вздохнул.
— Вот зачем тебе это знать? — немного раздраженно спросил я. — Для чего? Хочешь успокоить свою совесть или что?
— Просто пытаюсь понять мотивы поступка, — угрюмо и недовольно ответил убийца чудовищ.
— Мотивы, ха-а, — издав смешок, повторил я за спутником. — Ты вроде уже с сотню лет разменял, а все никак не поймешь.
Эрланд недоумевающе посмотрел на меня.
— Что я должен был понять? — нахмурившись, спросил он.
— Мир — жестокое место, — холодно ответил я, не глядя на собеседника и просто продолжая путь. — И таким его сделали люди. Не чудовища, как бы это не пыталось доказать общество. Люди привыкли винить во всем монстров, в то время как сами ничуть не лучше, а иногда даже хуже. Пьянство, разврат, насилие, воровство — все это характерно только людям, но они упорно продолжают твердить, что монстры не они, а привидения, бродящие по хатам, или какая иная тварь. Так им проще жить.
— И что ты хочешь этим сказать? — с еще большим недоумением спросил Эрланд, прервав меня.
— То, что не стоит искать оправданий действиям людей, — начал пояснять я свою мысль. — Люди делают что-то, потому что могут. Не больше, не меньше. Корчмарь, вероятно, возжелал свою невестку, а та ему отказала. Чем все закончилось, ты и так знаешь.
Вновь наступило молчание. Только ветер, что гулял в ущелье, да цокот копыт нарушали тишину. Ведьмак выглядел еще более задумчивым, чем раньше, полностью уйдя в себя.
— Не все столь благородны, как ты, — решил я нарушить затянувшееся молчание. — Твои рыцарские идеалы применимы только к тем, кто живет по таким же принципам. Чем раньше ты это поймешь, тем проще тебе будет жить. Или хочешь сказать, что не было в твоей практике случаев, когда заказчик не собирался платить? А может и вовсе пытался пырнуть вилами в живот?
Охотник на чудовищ ничего не ответил, но по одному его нахмурившемуся виду можно было понять, что такие случаи были. И не один раз. Это то, с чем рано или поздно сталкивается каждый ведьмак.
— Но это не значит, — продолжил я, решив немного сгладить углы, — что ты должен отступиться от своих принципов. Все же в этом паршивом мире и без того мало достойных людей. Поэтому просто держи в голове мои слова, но поступай так, как считаешь нужным.
— Говоришь, как разочаровавшийся в мире старик, — решил он поддеть меня.
— А ты как обиженная баба, — не остался я в долгу, бросив на него косой взгляд. — И что теперь? Подарить тебе цветы и попросить прощения?
Спустя мгновение по ущелью разнесся наш дружный смех, отвлекая тем самым от тяжелых мыслей.
— Во всяком случае, если хочешь, можешь попытаться изменить мир, — усмехаясь, проговорил я. — Только смотри не обделайся от натуги.
— Аварис, — обратился он ко мне после недолгого молчания.
— Что? — я с любопытством взглянул на него.
— Иди нахрен, вот что.
В каком-то ущелье, образовавшемся между гор, дорога, сузившись, вильнула в сторону, чтобы в следующий миг резко расшириться и открыть нам вид на виднеющуюся вдали ведьмачью крепость.
— Каэр Серен, — с изрядной долей гордости сказал Эрланд.
Я же не стал ничего отвечать, продолжая смотреть на твердыню. Она располагалась на высоком уступе посреди скалистого побережья у подножия Драконьих гор. Внизу бушевало море: его волны то и дело разбивались о скалы. Такое расположение Школы Грифона было весьма удобным с точки зрения обороны, ведь оно сильно затрудняло доступ к ней посторонних. По зиме сюда так и вовсе будет невозможно попасть.
Посмотрев на крепость в истинном зрении, я с трудом удержался, чтобы не пустить слюну от желания обладать этим местом. Каер Серен находился прямо посреди шторма энергии, в котором превалировал концентрированный воздушный эфир. Но он не был чистым. В этом месте отчетливо чувствовались отголоски боли и страданий. И это на таком большом расстоянии. Боюсь представить, как это чувствуется вблизи.
— Ты знаешь, что это место «проклято»? — спросил я, с интересом посмотрев на спутника.
