— Думаю, нам стоит вернуться все-таки… к расшаркиваниям, — сразу же сменила она линию поведения, скопировав мою интонацию на последнем слове. — Филиппа Эйльхарт из Третогора, ныне советница короля Радовида III Смелого.
На моменте, когда она произнесла свое имя, я взглянул на нее совершенно иначе. Вот уж не ожидал, что встречу будущую основательницу Ложи чародеек так скоро и при таких обстоятельствах. Вспоминая, что я знаю о ней, в будущем одной из самых амбициозных чародеек, невольно задумался, а стоит ли отдавать Шеалу в ее руки. Как бы она не испортила мне ученицу своими идеями.
Тем временем, представившись, Эйльхарт с ожиданием посмотрела на меня, на что я лишь закатил глаза. Как же проще было с прямыми, словно меч, ведьмаками. Пришлось спешно вспоминать навыки общения с чистокровными.
— Аварис Нокс, — вздохнув, представился я, но видя, что чародейка все еще ждет, продолжил. — Что до родины, не думаю, что она что-то скажет вам, госпожа Эйльхарт. Но если вам будет проще, то считайте, что я из Повисса. Все же я провел там немалый отрезок своей жизни.
Не стал уточнять, что этот отрезок жизни относился только к моему пребыванию на просторах Неверлэнда.
— Это, — указал я на ученицу, — Шеала де Тансервиль. Собственно, о ней и идет речь в письме, которое вы, госпожа Эйльхарт, так старательно мнете в руках. И, как я уже сказал, мне плевать, что…
Легкий телекинетический посыл — и стул перед чародейкой резко отодвигается.
— Вы…
Второй посыл, уже немного сильнее, сковывает тело женщины, неготовой к подобному исходу, и словно марионетку усаживает на подготовленный стул.
— Не…
Последнее воздействие резко придвигает стул обратно к столу.
— Жейд, — с доброй улыбкой закончил я под шокированным и немного испуганным взглядом Филиппы и восхищенным Шеалы.
Последняя восторженно вздохнула и тихо пробормотала: «Учитель, а меня научите так же?». Но, судя по резкому взгляду советницы короля, ученица сказала это недостаточно тихо.
— Моей задачей, — продолжил я, не обращая внимания на слова мелкой, — было отдать девчонку в руки чародейки, чтобы та сопроводила юное дарование в академию. И кто, как не ученица самой Тиссаи де Врие, подойдет на эту роль лучше всего?
Возможно, с моей стороны было опрометчиво выбирать такую линию поведения с чародейкой, которая должна была разменять уже сотню лет, и уж тем более с той, кто может затаить обиду за такое обращение. Но, как подсказывает мне опыт, в этом краю непуганых идиотов, с тобой не будут считаться, пока ты не докажешь, что достоин этого. Плюс у местных слишком много гонора, чтобы вести с ними нормальную беседу. На подобное способны, наверное, только поистине старые представители магического сообщества.
Да и попривык я общаться с позиции силы. Особенно, когда собеседник чувствует эту разницу в силах. Что уж тут поделать, если в какой-то момент жизни я осознал, что любую интригу может разрушить банальный случай. К тому же, я еще не настолько выжил из ума, чтобы считать себя настолько умным, чтобы стать способным подстроить идеальную интригу. А так я хоть могу примерно предсказать реакцию собеседницы, основываясь на ее канонном характере.
И стоит отдать Филиппе должное, ведь несмотря на довольно оскорбительное поведение с моей стороны, она весьма неплохо держала свое лицо. Правда, немного дергающийся глаз выдавал ее с лихвой, но это лишь малозначительные детали, которые заметит далеко не каждый.
— Я понимаю, куда вы клоните, господин Нокс, — взяв себя в руки, она нацепила на свое лицо дружелюбную улыбочку. — И я с радостью сопровожу будущую… сестру до Аретузы. Но я должна знать, что сказать наставнице. Не думаю, что она просто возьмет и примет девчонку с улицы, какой бы талантливой она ни была. Да и обучение в академии стоит денег, вы сами должны это знать.
В этот момент Филиппа отчего-то напоминала мне мелкого дельца с торговой улицы, что пытается навариться на незнающем покупателе. Не укрылась от меня и ее грубая попытка расположить Шеалу к себе, назвав ее «сестрой». Что-то не припомню, чтобы чародейки так отзывались друг о друге. В их сфере, как и в любой другой, широко распространена конкуренция. Каждый хочет занять место получше, подсидев своего «товарища».
