В отличии от Гарри, малышка Валери относилась ко мне исключительно как к старшему брату. Может причиной было некое женское чутье, но она неустанно называла меня «бват» или «Ави», даже когда уже Гарри пытался доказать кузине свое видение ситуации. И не скажешь ведь, что мелкой чуть больше двух лет. Очень смышленый ребенок.
Еще больше хаоса во взаимоотношениях между детьми вносила Сьюзан, которая была старше обоих своих друзей. К счастью, она не называла меня папой или братом, ограничиваясь только «дядей Аварисом». Но она всячески подливала масла в огонь.
«Кого-то она мне напоминает», — говорил я, поглядывая на смущенную Амелию.
Что касается самой Боунс, то с ней у нас сложились странные отношения. Наши «официальные» встречи с завидной регулярностью переходили в неофициальную обстановку. Узаконивать или как-либо еще афишировать наши отношения мы не собирались. Я не понимал причин, по которым Амелия согласилась на такого рода отношения, но мне это было на руку. Хотя у меня и было понимание, что рано или поздно придется все это закончить и перевести отношения в иное русло. Когда-нибудь и я захочу оставить свое «наследие» в этом мире.
Пока у меня удается оставлять наследие только в виде артефактов и неоднозначной репутации.
Позаимствовав из магического мира идею создания артефактов для сквибов и доведя ее до ума, я создал аналог палочки с заложенным набором заклинаний. Наборы были разные, на все случаи жизни. Именно с получившимся результатом я вновь явился в гильдию.
Присвоение идеи создания подобных магических инструментов могло вызвать некоторые проблемы, так как гильдии, в отличии от большинства обывателей, поддерживают плотную связь с магическим миром. Посему я решил прямо рассказать о том, как я пришел к мысли о создании магических инструментов для сквибов.
Сказать, что поднялась буря, это все равно, что ничего не сказать. В самой гильдии, как и в других частях света, мое изделие приняли на «ура», чего не сказать о европейской аристократии. Меня обвиняли в нарушении устоев, традиций и прочих бесполезных условностей. Называли чуть ли не маглолюбцем.
Закончилось все так же быстро, как и началось. Всего лишь надо было вызвать на дуэль самых крикливых особ и укоротить их на голову. После чего на меня начали смотреть уже совершенно иначе. Моя слава, как артефактора, ушла на второй план, уступив место репутации опасного и скорого на расправу боевого мага.
Поэтому, когда я притащил в Министерство магии труп Беллатрисы, который все это время хранил в стазисе, у работников аврората не возникло никаких вопросов. Тот редкий случай, когда репутация начинает работать на тебя.
В сложившемся образе были как свои плюсы, так и минусы, такие как повышенное внимание к моей персоне. Так, например, обо мне вспомнили организаторы турниров боевых магов.
— Уже третье на этой неделе, — сказал Карлус, когда мы сидели за столом всей семьей.
Речь шла о приглашении на участие в турнире, которое передал мне домовик, когда принес утреннюю почту.
— И сдается мне, что не последнее, — со вздохом произнес я, откладывая в сторону открытый конверт.
— И ты не собираешься им отвечать? — спросил дедушка, заканчивая свой завтрак и попивая чай.
— Пока что не решил, — ответил я, глядя, как мама кормит малышку Валери.
В это время Гарри усердно пытался ковырять ложкой кашу в своей тарелке. Детские ручки еще не могли достаточно ловко орудовать столовым прибором, поэтому каша то и дело выпадала из ложки. Это начинало злить кузена, но он стоически продолжал пытаться есть самостоятельно, даже вытащив кончик языка от усердия.
Сжалившись над ним, я применил трюк, который освоил относительно недавно. Из тени тарелки Гарри вылезло несколько темных жгутиков. Они, забрав ложку из рук кузена, под его удивленный и восхищенный взгляд, начали аккуратно кормить мальчугана.
Такие мелкие манипуляции, на голом контроле, давались достаточно сложно, в отличии от чего-то более масштабного, но были отличным тренажером контроля. Освоил я этот трюк, стыдно признаться, из-за своей собственной лени.
Пару месяцев назад, когда я лежал в постели, мой взгляд зацепился за пылящуюся в углу комнаты гитару. Желание сыграть на ней появилось, а вставать ради этого не хотелось вовсе. Тогда и решил призвать гитару с помощью магии. Обычное акцио показалось мне слишком скучным и несколько грубым решением. И в моем больном сознании родилась мысль использовать Тьму.
— Хотелось бы знать, — вернулся я к разговору со стариком, продолжая при этом кормить Гарри, — Кто будет участвовать в турнире.
— Этого тебе никто не скажет, — с улыбкой сказал Карлус, откидываясь на спинку стула, — Таковы правила турнира. Организаторы никогда не разглашают информацию о том, кто будет принимать участие.
— Деда, а почему не рагзашлают? — влез в разговор Гарри, отворачиваясь от ложки, которая в итоге ткнулась ему щеку.
— Разглашают, — поправил я его и заставил жгуты Тьмы легонько стукнуть малого ложкой по лбу, — И нечего тут уши развешивать. Кушай давай.
