— Спрашивай, — тяжело вздохнув, сказал я парню, понимая, что Хольмен начинать диалог не собирается.
— А правда, что вы были в магическом мире? — сразу же выпалил парень, стоило только дать разрешение, — А что вы там видели? Там действительно даже сквибы могут пользоваться магией, а маглов нет вовсе?
— Все правда, — ответил я сразу на два вопроса, — А насчет того, что видел, как-нибудь потом расскажу. Долгая история.
— Круто, — восхитился юнец. Казалось, что еще немного, и его глаза превратятся в звезды, настолько яркий блеск в них был, — Я тоже обязательно туда отправлюсь, как только закончу ученичество.
— Сдохнешь, — хором произнесли мы с Хольменом, от чего даже понимающе переглянулись.
— Что? — удивился малец, — Но почему?
Оценив силы парня с помощью истинного зрения, решил пояснить ему причины.
— Слабоват ты для того мира, — сказал я, отворачиваясь от него, — Тебя сожрет первая же стая волков.
— Оборотней? — с толикой восхищения переспросил этот мечтатель.
— Волков, дубина, — громче сказал я и посмотрел на него, как на идиота, — Обычных таких волков. Чем ты вообще слушаешь?
Парнишка, покраснев, опустил голову, но по оставшемуся блеску в глазах могу сказать, что я его не переубедил. Не сказать, что я вообще старался его как-то вразумить. Сдохнет, так невелика потеря.
Тем временем, мы уже попали внутрь стадиона и шли по коридору, который то и дело петлял из стороны в сторону, пока не остановились перед неприметной дверью. Хольмен, не задерживаясь, спокойно открыл ее, и мы попали в небольшую аскетичную комнату. Внутри из мебели был только грубо выполненный деревянный стул, единственным предназначением которого было доставлять дискомфорт. Письменный стол был под стать стулу. Такой же неказистый и неудобный.
Брошенный взгляд на последний элемент интерьера, кровать, лишил меня какой-либо надежды. Складывалось ощущение, что делал всю эту мебель один мастер. Один криворукий мастер.
— Ну здесь хотя бы чисто, — сделал я заключение, посмотрев на сопровождающих, — И на том спасибо.
— Обращайтесь, — впервые улыбнулся Хольмен, — Как вы уже поняли, это ваша комната на время турнира. Предвидя ваш вопрос, у всех участников комнаты одинаковые.
— Чудно, — сказал я, невербально трансфигурируя стул в удобное кресло.
Показательная демонстрация толики своих возможностей заставила Бенедикта смотреть на меня совсем иначе.
— Так что насчет правил? — спросил я, устраиваясь поудобнее, — Надеюсь, вы, мистер Хольмен, не достанете из-за пазухи толстенный том со сводом правил.
— Их не много, — успокоил он меня, улыбаясь уголками рта, — Никаких конфликтов между участниками. Все разногласия решаются исключительно на арене. Запрещено угрожать или шантажировать других участников и уж тем более этим самым заставлять их сдаться. Мы тут исключительно для честных боев. Вопросы?
— Ну пока все несложно, — с улыбкой сказал я, — Вопрос только один. Смерти допускаются?
— Только на арене, — ответил Бенедикт, слегка поморщившись, — Но рекомендую не злоупотреблять этим.
— Я подумаю, — ответил я, провокационно улыбаясь, — Все, или я еще что-то должен знать?
— Все, — ответил мужчина, — Можете отдыхать.
Он развернулся и направился к выходу. За ним поспешил парнишка, что-то записывая в блокноте, который достал из недр своей мантии.
— Ах да, — сказал Хольмен, открыв дверь и остановившись, — Первый этап начнется через семь часов. Вы в группе…
— А, — подсказал парень, заглядывая в свой блокнот.
— Вы группе «А», — продолжил мужчина, — Не пропустите свой выход. Остальное расскажут на месте.
Не дожидаясь ответа, он покинул мое временное пристанище. Юнец, чьего имени я так и не узнал, оказался куда вежливее. Выходя, он слегка поклонился и пожелал удачи.
— И чем бы себя занять? — задумчиво пробормотал я, — Может попробовать освоить прямой контроль огня?
***
Амелия Боунс.
Маленькая ручка Сьюзен крепко обхватила мой палец, пушистые ресницы слегка подрагивают от беспокойного сна. Непоседа, как же ты умаялась за сегодняшний день. Днем девочка выглядит как обычный ребенок, не знавший бед и потерь, но перед сном вскрываются все потаенные травмы. После трагедии с ее родителями Сьюзен засыпает только так, держа меня за руку. И стоит мне попробовать выхватить палец из ее цепкой хватки, она тут же просыпается. Поэтому я часто стала засыпать у ее постели.
Днем мы подолгу играем, занимаемся развитием ее умственных и магических способностей. Характер у моей дорогой племяшки похлеще моего. Или я просто не так хорошо помню, какие истерики я сама закатывала родителям. Будни проходят стремительно, в заботах, воспитательном процессе, постоянных беседах и играх. Я сильно устаю, но мне всегда кажется, что я делаю недостаточно. Ведь я не могу дать Сьюзи самое главное — материнскую и отцовскую любовь. Сейчас я заменила малышке всех сразу.
