— Ладно, шутки шутками, — уже серьезно сказал мужчина, — Ты просил передать, когда все будет готово.
— Отлично, — обрадовался я, повернувшись к дедушке, — Детям уже рассказал?
— Нет конечно, — ответил он озадаченно, — Делать мне больше нечего. Сам все расскажешь.
— Мог бы и рассказать, — с наигранным недовольством произнес я, — Облегчил бы мне задачу.
— Вот еще. Твоя идея, ты и рассказывай.
— Ладно, ладно, — вздохнув, сказал я, — Уже и поворчать нельзя.
Карлус в ответ лишь махнул на меня рукой.
— Я пойду соберу всех в столовой, — сказал он, направляясь к выходу, — А ты пока… оденься уже.
Посмотрев на свой голый торс и на все еще зажатую в руке рубашку, мысленно согласился с родственником. Натянув на себя рубашку и приведя в порядок тренировочный зал, направился на встречу с семьей.
Когда я проходил по коридору, взгляд зацепился за небольшую витрину с газетными вырезками. «Кровавый чемпион вновь одержал победу», «Скандал с общиной друидов», «Детектор — гуманно ли это? Сыворотка правды прошлый век?» — эти и многие другие заголовки газет красовались за защитным стеклом. И героем всех этих статей был я.
В какой-то момент в голове у мамы родилась идея-фикс: собирать вырезки с достижениями своих детей. Как стало в итоге понятно, пока единственным, кто мог чем-то похвастать, оказался я. Но надеюсь, что это ненадолго, и Гарри с Валери смогут нас удивить.
Сейчас же каждое мое достижение, которое было мало-мальски освещено, моментально заносилось в этот стенд имени меня. Увидев это, любой человек мог бы подумать, что я страдаю нарциссизмом.
Заголовки статей вынудили задуматься обо всем, что успело произойти за практически шесть лет, прошедшие с момента моей первой победы на Турнире. Событий было очень много. Какие-то более значимые, а какие-то — менее.
Получение неофициального титула сильнейшего боевого мага, которое прилипло ко мне после череды побед на турнирах. Нетрудно быть сильнейшим, когда против тебя одни слабаки. Вместе с титулом было получено и прозвище — Кровавый чемпион. Не знаю, какой логикой руководствовались люди, ведь противников я по большей части сжигал.
Затем был небольшой конфликт с общиной друидов, когда я отказался возвращать посох их собрата. Ничего серьезного, просто нарекли меня своим врагом и запретили показываться в их лесах. Они вообще не самый воинственный народец, все надеются, что я забреду на их территорию, и их леса сделают за них работу.
Детектор лжи был моим очередным экспериментом. Артефакт причинял адскую боль человеку, который его носил, в том случае, если он солжет. Фактически, круцио, заключенное в предмет. Пришлось повозиться, чтобы все корректно работало. Но общественность опять разделилась на два лагеря, отчего вновь разразился скандал, и мое изделие нарекли пыточным.
Например, защита очередного мастерства, только в этот раз в зельеварении. Признаться честно, тогда я сделал это забавы ради. После окончания моего первого Турнира, мне было скучно, и я вспомнил, что когда-то любил химию. Целый год был потрачен на то, чтобы защитить звание мастера, предоставив экспериментальное зелье. Зелье, которое повторяло свойства артефакта — вредноскопа. Было забавно сталкивать лбами гильдии артефакторов и зельеваров.
Выпивший в течении суток чувствует, грозит ли ему опасность. Особую популярность зелье заимело у параноиков, навроде Аластора. Поэтому патент на него регулярно приносил отличную прибыль, делая нашу семью еще богаче, чем прежде. Был, конечно, у зелья один минус — накопительный эффект. Если принимать его достаточно часто, человеку начинает постоянно мерещиться опасность, что превращает этого несчастного в параноика. Параноика, который не может жить без моего «зловредного зелья».
Негуманно? Бесчеловечно? Возможно. Но я не виноват, что люди не читают инструкции, где все написано черным по белому… Да, мелким шрифтом, но написано же.
Пока предавался воспоминаниям, я наконец-то добрался до входа в столовую, откуда уже доносились голоса моих родных. Тихонько пройдя внутрь, стал свидетелем уже привычной для меня картины. Дедушка сидит по правую руку от моего места и читает газету, изредка кидая взгляды на присутствующих. Мама, которая с мягкой улыбкой наблюдает, как Гарри, заливисто хохоча, убегает от Валери. Сестренка была не по годам серьезной и невозмутимой, отчего казалась старше кузена и этим подстегивала его желание подшутить над ней. И, судя по гнезду на голове малышки Валери, этот мелкий проказник вновь смог достать свою кузину.
Все это всегда сопровождалось детскими выбросами, и этот раз не стал исключением. Мелкие предметы начали летать по помещению. Старику даже пришлось придержать свою чашку с чаем, чтобы и она не улетела. Судя по характеру выброса, это дело рук сестренки.
