— Кажется, я понимаю, о чем ты, — мгновенно успокоился старик и, притянув меня к себе, усадил на колени, — Вспомни, такое было еще когда-то?
— Да, вчера, — задумалась я, — Когда мы сидели за столом, а Аварис зашел, чтобы позвать тебя в комнату что-то обсудить.
— Это все твой дорогой братец… — начал Карлус и поспешил успокоить меня, — Он не хотел тебе навредить, ты что. Просто он очень сильный волшебник, дорогая. И, кажется, ты станешь такой же, а может и сильнее.
После этих слов он подмигнул мне и продолжил.
— Ты чувствуешь его магию, особенно, когда он зол или расстроен. Это говорит, что ты уже довольно сильна. Однажды мы с тобой начнем учиться держать это под контролем.
— Спасибо, дедушка, — задумчиво ответила я, — А ты? Ты чувствуешь его магию? Ты же тоже сильный!
— Да, конечно, милая. Но еще я достаточно сильный, чтобы контролировать это. Я тебя научу, но не сейчас. Сейчас тебе нужно наслаждаться играми и крепким здоровым сном.
Тот разговор с дедушкой дал мне понять: этот мир — не детская сказка про мальчика-волшебника. Здесь есть такие сильные маги, о которых я не читала в своих книгах в прошлой жизни. Этот факт подкреплял не только мой брат. Вырезки из газет пестрели убийствами на турнирах, страшными происшествиями, в которых погибали волшебники, сила многих из них поражала мое воображение. И Аварис был одним из таких. Нет. Он был лучшим.
Это я осознала в Греции. Когда брат пригласил всех на отдых, я решила, что дам себе волю в этом красивом домике и позволю немного порезвиться, как обычному ребенку. В принципе, ничем другим весь отдых мы со Сьюзи и Гарри не занимались. Когда, в последний вечер перед завершением отдыха, я прибежала позвать Авариса и Амелию к ужину, как просила мама, я не подозревала, чем окончится вечер…
Амелия рванула к Джону, защищая меня, так дерзко, что я даже немного хихикнула про себя. Но в глазах Авариса я не увидела такого же задора, хотя он часто подшучивал надо всеми. В этот момент я почувствовала странную тревогу, а затем из леса выбежали странные люди в балахонах. Страх заволок душу, и я сама не поняла, как оказалась бегущей к дому, под руку с Амелией и Джоном.
Последним, что я видела перед тем, как забежать в дом, стал черный мрачный купол, будто состоящий из теней, собравшихся из леса. Живот скрутило знакомое ощущение — Аварис. Показалось, что брызги крови летят от купола, эхом раздались крики и странное утробное рычание.
— Не смотри, милая! — рука матери заботливо прикрыла мне глаза. Я не стала ее убирать, вникая в звуки и ощущения.
«Этот мир — совсем не детская сказка», — пронеслась мысль в моей голове, — «И чтобы в нем выжить, надо стать такой же, как Аварис. Такой я и стану».
***
Аварис.
Вновь и вновь были слышны крики боли вперемешку с проклятьями. Они отражались от каменных стен и, резонируя, заполняли собой все пространство, отчего их можно было услышать в любом уголке темницы. Очередной крик, который так и норовил сорвать голос, встретил меня, когда я спустился проведать пленника.
С момента инцидента с нападением на острове Идра прошла неделя. Целая неделя, в течение которой я запретил родным и близким покидать стены поместья, переведя его в осадный режим. И плевать, что оно находится на просторах магического мира, где его еще надо найти. Единственным, кому было позволено покидать дом, был Карлус. Его жизненный опыт и личная сила должны позволить ему, в случае возникновения хотя бы намека на опасность, наплевать на собственную гордость и убраться как можно скорее.
Старик был отправлен мной на переговоры с гильдиями. Он должен был поведать им о том, кто повинен в смерти такого количества выдающихся мастеров. Плюс ко всему, дедушка должен добиться от гильдий поддержки и помощи в инициации созыва МКМ.
Пока Карлус занимался моим поручением, я закопался в библиотеке, где вчитывался в древние хроники в надежде добыть хоть крупицу информации. Кем были нападавшие? Все факты характеризуют их, как религиозных фанатиков. Но так ли это на самом деле?
Все указывало на возрождение заклятых врагов волшебников — Инквизиции. Бешеные Псы Господни, что не остановятся ни перед чем, чтобы стереть с лица земли все, имеющее отношение к магии. Уничтожались целые Рода, поселения, в которых рождался хотя бы один волшебник. Они ненавидят магию. Ненавидят и боятся ее.
Интуиция то и дело шептала, что не может быть все так просто. Чем глубже я погружался в историю, тем больше у меня возникало вопросов. Почему они нападают только на сильных или умелых волшебников? Почему не трогают обывателей? Почему применяют магию Света?
Все это было несвойственно Инквизиции. Согласно хроникам, они не искали компромиссов, вырезая даже женщин и детей, даже если они были просто знакомы с кем-то из волшебников. И уж тем более не стали бы применять магию, хоть и схожую по результату с их методами.
