После разговора с братом я смогла на несколько месяцев сдержать течение болезни, и в какой-то момент мне даже показалось, что я стала чувствовать себя гораздо лучше. Но это был лишь обман проклятия. Аварис видел, как силы покидают меня и чуть ли не приставил ко мне Амелию в роли охранника и няньки. Но это меня уже не раздражало. Я смирилась со своим положением, стала мудрее и спокойнее. Вот чему меня научила эта болезнь — принимать дарованное судьбой и учиться с этим жить. Жить столько, сколько мне отведено.
— Диана, у меня нет чудесных утешений для тебя, дорогая, — тихо сказал старый колдомедик, убирая склянки в свой чемоданчик.
— Я и не ждала, мистер Сметвик. Вы же понимаете, чья это идея, — отвечая, я слабо кивнула в сторону закрытой двери, за которую полчаса назад вышел Аварис, давая возможность лекарю провести осмотр.
— Понимаю… — устало и понимающе кивнул мужчина, присаживаясь на самый край кровати, — Вы не можете его винить за это. Вы потеряли мужа, но и он потерял отца. Не думаю, что его большая сила способна залечить столько душевных ран.
— Ох, мистер Сметвик, — начала было я, но колдомедик поднял руку.
— Просто Гиппократ, — слабо улыбнувшись, сказал он, — Все же сколько лет уже с вами знакомы.
— Гиппократ, — сказала я, вызвав очередную ободряющую улыбку на лице старика, — Я все понимаю… Но что же мне делать? Сколько я еще смогу быть с моими детьми? И как мне смотреть им в глаза?
— Вы не виноваты в вашей болезни, Диана, помните об этом каждую минуту. Еще год или, в лучшем случае, два, вы сможете радовать своим присутствием семью. Цените каждый миг, проведенный с ними. И старайтесь меньше утруждать себя.
— Хорошо. Спасибо за слова поддержки, Гиппократ, — только и смогла ответить я на его слова.
Слезы градом покатились из глаз сразу же, как только он вышел за дверь. Спустя несколько часов, когда слезы уже закончились, и от усталости я начала проваливаться в сон, мне, словно через пелену, послышался звук открывшейся двери. Через несколько мгновений меня окутало знакомое ощущение присутствия неподалеку сильного волшебника. Холодная ладонь опустилась на мой лоб, убирая прилипшие локоны.
— Мама, — сквозь пелену сна услышала я тихий и несвойственно печальный голос сына, — Я не сдамся!
Я знала, что он не опустит руки просто так. Даже если ради моего спасения придется утопить этот мир в крови, я знала, что Аварис с радостью сделать все необходимое. Но также я знала, что не могу позволить ему стать монстром.
Тихо прикрыв дверь за собой, Ави вышел из комнаты. Тьма окончательно заволокла мое сознание, даря спокойствие и столь желанный отдых.
***
Аварис.
— Ты уверен, что оно того стоит? — спросил Карлус, присев за стол рядом со мной.
Была поздняя ночь. Домочадцы видели уже десятый сон. Только для меня и деда эта ночь была бессонной, как и многие другие до этого.
— Она моя мать, старик, — ответил я, мрачно посмотрев на родственника, — Как думаешь, стоит оно того?
Это был риторические вопрос. Он устало покачал головой и махнул рукой на меня.
— Я не о тебе беспокоюсь, дурень, — сказал он, посмотрев мне в глаза, — Подумай о матери. Ты уверен, что Диана согласится на такое?
Уже и не вспомню, в который раз мы вот так спорим. Целый год мы на пару пытаемся найти «лекарство от смерти», а если точнее, способы снять редкое проклятье с мамы. Проклятье, которому были подвержены многие женщины рода Гринграсс. Передающееся по женской линии, оно превращало жизнь каждой девочки в их семье в настоящую русскую рулетку, ведь ценой «проигрыша» всегда была жизнь.
И вот сейчас это самое проклятье буквально выпивает жизнь из той, кого я с гордостью могу назвать мамой. Той, что заботилась обо мне с самого моего прихода в этот мир. Той, что защищала меня от любых невзгод, пока я не был на это способен. И той, кто беспокоилась обо мне, даже зная, что навредить мне довольно сложно.
В тот момент, когда узнал о «болезни», я пожалел, что сконцентрировался, в основном, на магии Тьмы и Огня, из-за чего достаточно мало времени уделял другим направлениям. Даже артефакторика с зельеварением были для меня не более, чем развлечением и способом отвлечься. Я злился на себя, за свою непредусмотрительность и недальновидность. Корил за то, что совершил ту же ошибку, что и прошлый «Я», который прекратил свое развитие вовсе.
Я вновь начал изучать содержимое своего Архива вкупе с библиотекой Поттеров на предмет того, что могло бы помочь побороть проклятье. Одно за другим, направления магического искусства отбраковывались, как непригодные для решения проблемы. Надежда оставалась только на три известные мне школы: демонология, магия крови и ритуальная магия.
