Мур, посмотрев в мои глаза, невесело усмехнулся. Эмоции, как и здоровый цвет лица, начали постепенно возвращаться к нему.
— Я выполнил то, о чем ты просил, — серьезно сказал он, — Все пожиратели мертвы.
— Прекрасно, — довольно произнес я.
— А еще было бы прекрасно больше никогда не возвращаться в Азкабан, — ворчал Джон, доедая остатки шоколада, — Но я все еще не понимаю, зачем это было нужно. У них ведь больше нет меток.
— Ты прав, — ответил я, задумчиво постукивая указательным пальцем по губам, — У них действительно нет меток. Но ты уверен, что они не согласятся вновь их получить?
— И снова стать рабами? — со скепсисом спросил Мур, — Они ведь не…
— Идиоты, — продолжил я за него, — А вот это ты мне скажи. Ты ведь видел их. Видел, во что их превратил Азкабан. Вот и скажи мне, согласятся ли они снова получить метку, если их любимый «господин» предложит?
Джон замолчал. Мои слова заставили его задуматься над происходящим. Он явно пытался найти ответ на вопрос. И ответ был очень прост — выгода. Мне банально выгодна смерть этих людей. Я не мог дать врагу даже малейшей возможности усилиться, даже если речь идет о горстке пожирателей.
Конечно, далеко не факт, что фанатики, под чьим контролем теперь находился Реддл, приказали бы ему забрать своих людей. Но рисковать желания не было вовсе.
Понимая, что рассказ закончен, я молча поднялся со своего места.
— Оставайся, — кинул я Джону, чем отвлек его от размышлений, — Тебе стоит отдохнуть.
— А ты куда? — спросил Карлус, доселе молчавший.
— В кабинет, — ответил я как само собой разумеющееся, — Надо написать пару писем, пока не поздно. Завтра всем будет не до этого.
***
Мои слова оказались пророческими, хоть я и несколько недооценил возможный общественный резонанс. Магическое сообщество Англии штормило еще целую неделю после возвращения Джона с задания.
Все газеты пестрели заголовками об одновременной смерти всех пожирателей, которые находились в Азкабане. Предположений о причинах смерти было огромное множество. Каждый раз в новом номере той или иной газете, на главной странице, красовалась новая теория и обоснование для нее. Но единственное, в чем все сошлись единогласно — смерть была насильственная.
— Что скажешь? — спокойно спросил меня Кингсли своим басовитым голосом, положив на мой стол стопку газет, которые я уже читал.
Я не спешил отвечать, молча разглядывая школьного друга. Он все больше становился похож на свою каноничную копию.
За все то время, что мы не виделись, он заметно вытянулся, хоть и немного не дотягивал до моего роста. Лицо изменилось не столь сильно, лишь прибавилось морщин. Все же работа в Министерстве и бытие старшим аврором не прибавляют нервных клеток.
Мы находились в моем кабинете, где я решил принять гостя. Накануне он попросил меня о встрече и, хоть у меня были предположения, о чем пойдет речь, я все же решил согласиться.
— Столько лет прошло с нашей последней встречи, — тихо и несколько печально проговорил я, — Ты сильно изменился, Бруствер.
— Не уходи от темы, — немного раздраженно сказал он.
— А я и не ухожу, — усмехнулся я, — Но это ты пришел ко мне домой и тычешь в лицо какими-то газетами, требуя ответов. Что ты хочешь услышать?
Кингсли устало потер переносицу.
— Я и забыл, как порой с тобой трудно вести диалог, — вздохнув, проговорил аврор, прежде чем взять себя в руки и продолжить, — Что я хочу услышать? Например, зачем надо было убивать всех пожирателей в Азкабане?
Я только неопределенно пожал плечами.
— Ты хоть представляешь, сколько головной боли ты мне прибавил? — продолжал собеседник, полностью уверенный в том, что я приложил руку к происходящему.
— И что дальше? — с интересом спросил я, наклонив голову набок.
Кингсли задумчиво посмотрел на меня, словно действительно размышляя, как ему быть.
— По-хорошему, я должен тебя арестовать, — ответил гость, расслабленно откидываясь на спинку своего кресла, — Но я трезво оцениваю свои силы и возможности.
В этот момент на столе появились бутылка огневиски и пара пустых стаканов, которые недолго оставались таковыми.
— Зачем это вообще надо было? — спросил друг, выпивая порцию горячительного напитка.
— Так было нужно, — неопределенно ответил я, дав понять, что не собираюсь распространяться, — Со временем все станет ясно.
Бруствер не стал никак комментировать мои слова, лишь понятливо кивнул. После чего наша встреча стала больше походить на дружескую. К сожалению, долго это не продлилось.
— Ко мне приходил Дамблдор, — задумчиво протянул Кингсли, покручивая свой стакан и наблюдая, как в нем перетекает янтарного цвета жидкость, — Спрашивал о тебе.
— Интересно, — сказал я, подобравшись на месте, — Это после разговора с ним ты решил прийти ко мне?
В ответ друг как-то невесело усмехнулся.
— Не без этого, — сказал он, признавая мою правоту.
На какое-то время в кабинете наступила тишина. Каждый из нас думал о чем-то своем.
