Далее потянулись учебные будни, во время которых я старался показать лучший результат. «Старался», конечно, громко сказано, ведь, имея идеальную память, сложно что-то забыть. Этого было достаточно, чтобы я мог сконцентрироваться на практических занятиях и изучении материалов в библиотеке. К сожалению, получить доступ к Запретной секции я смогу не ранее чем через пару лет.
За пару месяцев такого графика я выделил для себя наиболее интересные предметы: Чары, Трансфигурация и Зельеварение. ЗоТи тоже интересный предмет, но только с точки зрения отработки заклинания и наработки опыта. В остальном же, имея под рукой память архимага, можно изучить гораздо более полезные заклинания, нежели заклятия щекотки.
Трансфигурация в итоге оказалась довольно неоднозначной дисциплиной. Покопавшись в архиве памяти, могу с уверенностью заявить, что смогу проводить аналогичные процедуры, но на более глубоком уровне и без зубодробительных формул, со значительно большими затратами. В этом и кроется мой интерес к предмету. Изучив местный аналог, в будущем смогу оптимизировать процесс путем слияния двух подходов. В идеале можно получить простую в освоении систему с небольшими затратами энергии.
Чары были интересны изучением новых заклинаний и разбором их работы. Тонкая манипуляция или громоздкие конструкции, универсальность или точечная работы. Пожалуй, только так я могу описать весь простор возможностей, открывающихся посредством изучения чар. Мое мысли подтвердились, после короткого разговора с профессором Флитвиком, который вкратце описал перспективы. Думаю, будет интересно получить звание мастера.
Зельеварение сам по себе интересный процесс, и понравился он мне своим отдаленным сходством с химией. Медитативное занятие готовки зелья. Похоже, я был единственным студентом с таким расслабленным лицом во время урока.
Преподавали эти предметы уже известные для меня, по канону, персоны, с поправкой на время. Разве что ЗоТи вел отставной авров, и это сказывалось на манере ведения урока.
Учителя ЗоТи звали Маркус Уайт: отставной аврор, который своим боевым опытом завалит нескольких параноиков, как Грюм. На уроках было минимум теории и максимум практики с последующим разбором ошибок. Так как мы первокурсники, нас пока не допускали до боев друг с другом, но профессор заверил нас, что в следующем году мы доберемся до дуэлей и сражений с людьми. Хотя о каком сражении может идти речь, ведь многого ожидать от детей не приходится. Максимум дотянуть до прихода подмоги в лице аврората.
Помимо необходимой учебы занимался самостоятельным изучением магии и сближением с теми, кого я наметил в качестве друзей и соратников.
Чтобы сойтись со Скримджером много не понадобилось: лишь действовать с позиции силы. Всего лишь надо было проявить себя в качестве сильного и харизматичного лидера. Сделать это оказалось несложно, находясь в школе полной детей, где каждый третий пытается самоутвердиться за счет другого. К тому же Руфус сам искал моего внимания.
С Кингсли оказалось все несколько неоднозначно. По первой я не планировал сближаться с ним, а уж тем более становиться другом. Однако, волей случая, все обернулось несколько иначе. Я неоднократно замечал предвзятое к нему отношение на почве расовой принадлежности. Хоть я сам не сторонник равноправия и толерантности, но считал, что судить всех под одну гребенку как минимум глупо. Серая масса пыталась давить на парнишку, чем чуть не разрушала его самооценку. Собственно, сказанные мною слова о том, что серая масса после учебы не поднимется выше обычного клерка, и стали началом зарождающийся дружбы. В последствии стал чаще замечать парня в нашей компании.
Третьим членом нашей компании стала Амелия Боунс. В ее случае мне даже ничего не пришлось делать, ведь будучи веселой и непоседливой особой, она сама нас нашла и влилась в узкий круг друзей.
Как выяснилось, с ней на факультете учится ее старший брат — Эдгар. Он одногодка с Джеймсом и похоже будущий отец Сьюзен Боунс. Конечно при условии, что ничего не изменится с моим появлением в мире.
Последний из моих соседей по комнате влился в нашу компанию после того, как я помог ему выбраться из передряги. В связи с начинающей набирать обороты идеологией «чистой крови» на Мура вылился целый ушат помоев и оскорблений, связанных с его происхождением. Самое прискорбное, что на Гриффиндоре тоже находились альтернативно развитые, что поддерживали данное движение.
Таким образом, в один прекрасный день эти уникумы решили проучить «грязнокровку».
По пути в гостиную я услышал подозрительные звуки вперемешку со смехом. Заинтересовавшись происходящим, быстро определил источник звуков, которые доносились из-за двери заброшенного класса. Тихонько приоткрыл дверь, дабы не издавать лишних звуков.
За дверью было просторное помещение с отодвинутыми к стенам партами и центре собралась компания из четверых гриффиндорцев, что измывалась над Джоном.
— Эй, грязнокровка, — обратился к моему соседу один из ребят, — Ты там живой? Как тебе на вкус слизни? Понравились?
