Победа далась Лацию нелегко. Мирия была обширной провинцией, но постоянно в ней был заселен только юг. Именно на юге выращивалось зерно, и располагались самые богатые города. В северной части провинции жили преимущественно скотоводы. Скот, в отличие от пашни, можно было при набеге степных соседей быстро перегнать в безопасное место. На границе со Степью в самой пустынной части провинции были построены два десятка крепостей, гарнизоны которых высылали конные разъезды для патрулирования приграничных территорий. Очень часто такие разъезды забирались довольно далеко вглубь Степи. Иногда они исчезали бесследно, но такой риск был оправдан: степные воины передвигались быстро, и подготовиться к их появлению можно было лишь узнав о вторжении загодя. Действовали при набегах всегда одинаково.
В Мирии располагалась треть всех пехотных частей Империи - четыре легиона. Поскольку легионер за всадником не угонится, легионы распределили по приграничным крепостям и самым северным, наиболее часто подвергающимся нападениям городам. Когда становилось ясно, куда двигается степное войско, быстро собирали всю кавалерию и начинали его преследовать. Догнать непрошеных гостей не удавалось, но они, имея на хвосте несколько тысяч тяжеловооруженных всадников, особо не наглели и, прихватив то что получалось урвать, убирались восвояси. Эти игры велись обеими сторонами с небольшими изменениями уже четыре столетия, причем набеги повторялись через пять-шесть лет. Говорят, что когда-то очень давно с кочевниками жили в мире и даже торговали. Если такое когда и было, то сохранилось только в преданиях, Империя общалась со степью только на языке оружия.
Претор Лаций Ставр подал прошение на имя императора со своим планом ведения боевых действий на мирийской границе, получил высочайшее повеление, должность консула и необходимые средства
Такое доверие надо было оправдать. В Империи должности консула лишали только вместе с головой. Кому много дано, с того много и спрашивали. Лаций прибыл на место службы в начале зимы и сразу рьяно взялся за исполнение своего плана. Если в этом году случится набег, то в его распоряжении было всего четыре месяца
Главным для молодого командующего было подготовить кавалерию. По его чертежам срочно делалась броня, защищающая от стрел всю переднюю часть тела лошади. Она представляла собой сложный кожаный чехол с вырезами для глаз, ушей и храпа животного и с разрезами в нижней части, позволяющими лошади идти рысью. По всей поверхности кожи оружейники крепили железные пластинки. Все это изнутри еще прокладывалось мягкой тканью, чтобы впитывать пот и не натирать лошадям шкуры. Обеспечить защитой всю кавалерию он не мог, да это было и не нужно. Достаточно прикрыть тех, кто пойдет в первых рядах.
Когда разведка сообщила о появлении многочисленного отряда степняков, консул у походного алтаря совершил благодарственный молебен и вывел навстречу врагу два легиона. Все кочевники были прекрасными лучниками, и выставлять против них одну пехоту было явной дуростью. Достаточно многочисленные конные стрелки могли издали перебить легионы, легко уходя от прямого столкновения, а оружие и доспехи, снятые с мертвых тел, составили бы богатую добычу.
