Легионы, растянувшись цепью, стали на пути движения врага, связав его боем, в то время как восемь тысяч всадников скрытно вышли в степь и зашли в тыл степному войску. Пока охваченные азартом добычи степняки обстреливали укрывшихся за щитами легионеров, кавалерия Лация ударила по ним с тыла. В обычной ситуации такой маневр был бы самоубийственным: любой из степных воинов очень точно и быстро стрелял из лука, причем на большую дистанцию, чем имперские лучники. Всадники были хорошо укрыты доспехами, но из-за открытости лошадей приблизиться к степному войску не удалось бы: атака захлебнулась бы из-за препятствия в виде вала из лошадиных трупов. Поэтому степняки поначалу не очень обеспокоились появлением в своем тылу кавалерии неприятеля. Часть из них начали обстреливать мчащихся всадников, но, к удивлению лучников, упали единицы. Больше они ничего предпринять не успели: страшный удар набравшей скорость тяжелой кавалерии опрокинул передние ряды. Легкая пика кочевника или тем более сабля не защита от тяжелого копья. Лишившись копий, кавалеристы взялись за мечи и погнали впавших в панику степных воинов на копья легионеров. Главное оружие кочевников - луки - оказалось бесполезным, а справиться с латной кавалерией легким оружием нелегко. Не понеся существенных потерь, имперские легионы и кавалерия вырезали пятнадцать тысяч своих врагов. Именно в этой битве получил ранение в руку легат Ролон Марцел, что позволило отправить его в Алатан на лечение, а заодно передать императору сообщение о победе и письмо Лация о будущей военной компании. Сам он в то время оставить Мирию не мог. Только тогда, когда посланная в степь разведка не обнаружила на пять дней пути ничего, кроме спешно брошенных кочевий, и все войска были разведены по крепостям, а ему пришло повеление императора срочно прибыть в столицу, консул смог передать все дела своему заместителю и в сопровождении своей личной алы направиться в Сорму.
До Алатана пришлось добираться семь дней. Ехали не спеша, два раза в день устраивая привалы в удобных местах. В пути часто удавалось подстрелить несколько куропаток, которые вносили приятное разнообразие в походный рацион Лация. Единственное неудобство заключалось в необходимости поиска сушняка лаши - единственно доступного здесь вида топлива для костра
Можно было ехать с куда большим комфортом по северному имперскому тракту, ночуя в придорожных постоялых дворах и гостевых дворах встречных городов, но для этого нужно было сделать крюк длиной почти в сотню миль по холмистому бездорожью Ларнии, что по времени вышло как бы ни хуже
Было еще одно преимущество такого путешествия: оно избавляло Лация от множества официальных визитов, которые пришлось бы делать в силу его положения. К тому же у него, как и у большинства его спутников, все здесь вызывало приятные воспоминания об учебных походах, в которые они ходили с друзьями в старших классах гимнасия, или об охотничьих выездах, часто устраиваемых в семьях патрициев и просто состоятельных граждан Сормы.
Верхушки башен столицы стали видны к вечеру шестого дня пути, но после ночевки до города пришлось добираться еще долго, несмотря на то, что все в понятном нетерпении ускорили движение.
