Не став ждать, пока слуги откроют ворота Лаций соскочил с коня, бросил повод подбежавшему слуге и быстро пошел по выложенной каменной плиткой дорожке к виднеющемуся сквозь кроны деревьев особняку. Слуги сами позаботятся о коне и отнесут дорожные сумки в покои молодого господина. Его заметили и из распахнувшейся двери парадного подъезда выбежала молодая очаровательная девушка. Простучали по гранитным ступеням лестницы каблучки, и вот Лаций уже сжимает в объятьях смеющуюся сестру. Красивая выросла сестренка. Двенадцать поколений его предки выбирали себе самых красивых жен, не слишком обращая внимание на социальное положение девушек, что дало свои плоды
- Мы тебя еще вчера ждали! - сказала Лидия. - Мама даже распорядилась, чтобы испекли твои любимые пирожные. А ты не приехал!
- И где пирожные?
- Я их сама съела. Нельзя было позволить, чтобы такая вкуснятина пропала!
- А фигура? Что твой Хорцог скажет?
- А я в его компании ела. Он даже одно попробовал и сказал, что не будет лишать меня удовольствия. А фигуру он надеется мне испортить сам в ближайшее время.
- И когда ты переезжаешь?
- Давно бы уже переехала, да только хотела дождаться тебя.
- Вот так сам того не желая становишься препятствием сестре на пути к счастью! Да шучу я. Соскучился по вас, а по тебе больше, чем по остальным. А Рабус где?
- Раз до сих пор не висит у тебя на шее, значит, пока еще не вернулся из гимнасия. Отец сейчас в Сенате, а мама в доме. Пойдем я тебя провожу. Ей, в отличие от меня, бегать неприлично, так что ждет тебя на мужской половине в большой гостиной.
- Тогда отцепись от моей шеи. Или тебя на руках донести?
- Ладно, сама дойду. На руках меня и без тебя теперь есть кому носить. Пошли быстрее, пока она сама сюда не примчалась, матронам такое не к лицу.
Они быстро поднялись по ступенькам и вошли в холл, поднялись по одной из двух парадных лестниц на второй этаж и прошли через анфиладу из нескольких комнат до большой гостиной.
- Мама! - суровый начальник для двадцати тысяч воинов, консул Империи и без пяти минут триумфатор бросился на колени перед сидящей в кресле маленькой, изящной женщиной лет сорока-сорока пяти и уткнулся ей лицом в колени, как делал это в возрасте пяти лет, когда в чем-то провинился и хотел испросить прощение.
- Ты не забыл! - засмеялась она, обнимая его за плечи. - Я тебя, мой мальчик, уже заждалась. Надеюсь, что на ближайшее время твои обязанности перед Империей выполнены, и ты уделишь все свое время нам. Завтра тебе надо будет появиться во дворце императора для чествования, а потом ты только наш.
- Я постараюсь, мама, - осторожно ответил Лаций. - Я все-таки человек военный. После похода должен быть отпуск, и вроде поводов его мне не дать я не вижу, но всякое может быть.
- Какой смысл иметь мужа-сенатора и сына-консула, если они не смогут добиться от имперских чиновников того, что те и так обязаны сделать? - сказала Селина.
- Мама, кроме чиновников, есть еще император.
- Ты опять что-то задумал, сын?
- Давай поговорим об этом позже, когда вернется брат. Отец, наверное, тоже скоро будет дома. Он должен быть в курсе моих затей и может внести ясность в мою ближайшую судьбу. Но в любом случае, что бы ни случилось, постараюсь хоть несколько дней посвятить вам.
Брат за год заметно подрос и немного раздался в плечах. Когда закончились первые радостные вопли и похлопывания друг друга по плечам, он сразу же потребовал подробного описания разгрома извечного врага
Пришлось рассказывать.
- Эх, жаль меня там не было! - с завистью произнес Рабус. - Надеюсь, в следующем походе мы с тобой будем вместе. Где твоя походная броня? Посмотреть можно?
- Я ее оставил в первом легионе. Мы сюда вообще налегке приехали. Захватили с собой только луки для охоты. Ну и, само собой, мечи. В легион должны прислать для прохождения сборов пару центурий новичков, а часть легионеров отпускают на два месяца в отпуск. Я договорился с теми, кто едет в эти места, что они привезут мои вещи в обозе. А по поводу похода... Знаешь, давай сейчас пройдем на женскую половину. Есть разговор, и я хочу провести его в присутствии матери и сестры.
