- Я некоторое время жил при дворе герцога Ингара и неплохо его изучил.
- В письме говорится о проекте закона. Где он?
- Возьмите его, ваше величество, его дали отдельно.
- Что вы должны делать, когда все закончится?
- Вместе с женой и дочерью герцога вернусь в Ордаг.
- Везите свое письмо, шевалье. Когда увидите герцога Аликсана, скажите, что я согласен на обмен. Он поймет, что я имел в виду. А законом я обязательно займусь, только это потребует времени. Думаю, герцог будет доволен.
- Ваше величество, велено еще кое-что передать на словах. Когда письмо к вам было уже написано, к герцогу пришел посланник Мехала. Король Сатхема точно выяснил, что на них пойдет войной союз королевств и хотел узнать мнение Аликсана насчет военного союза между нашими королевствами.
- И что Аликсан? - спросил Лазони.
- Он ответил, что не против союза, но не на время войны, а на вечные времена. Но право на решение он оставил вам.
- Он все правильно сказал, - кивнул король. - Мне нечего от себя добавить.
Два дня прошло у шевалье Эмера Золина в скачке на сменных лошадях с непродолжительными ночевками на постоялых дворах, прежде чем он достиг воинских лагерей в провинции Бенитар.
- Я послан со срочным поручением к полковнику Строгу от герцога Аликсана, - сказал он старшему конного патруля, перехватившего его недалеко от ближайшего лагеря. - Где мне найти его полк?
- Покажите грамоту! - приказал лейтенант, прочитал протянутую ему бумагу и приказал двум своим солдатам проводить курьера в расположение второго особого полка.
Там пришлось отдать коня патрулю и в сопровождении двух бойцов пешком идти в расположение штаба.
- Вы идете с нами? - спросил полковник, прочитав приказ.
- Да, - ответил шевалье. - Я должен помочь вам найти герцога с наследником и начальника службы безопасности, а после сопровождать жену и дочь Ингара в Ордаг.
- Сейчас поднимем полк по тревоге, а вас я передам разведчикам.
После двух дней пути полк занял большое село в двадцати лерах от столицы. У крестьян купили скотину и продукты, взяли в долг одежду и повозки и в послеобеденное время направились к тракту. В этом "крестьянском" обозе ехало пять десятков бойцов, задачей которых было захватить одни из трех ворот столицы. Следом за ними под видом дворянина с вооруженной свитой следовало еще три десятка человек. Среди них был и шевалье Золин. Захват произошел буднично и бескровно. Связанных караульных отволокли в их караулку, где часть "крестьян" поменяли одежду на ту, которую сняли с пленников. Пришедшая смена караула оказалась кстати. Еще восемь стражников в упакованном виде отправились в караулку, наделив своей амуницией восьмерых бойцов. Остальные сгрузили с телег продукты и достали уложенную на самое дно одежду и оружие. Вылетевший из-за поворота дороги полк в считанные минуты достиг городских ворот, вызвав панику на других участках стены, и проследовал в центр города, оставив с полсотни бойцов в подкрепление "стражникам". Шевалье провел полк прямо к герцогскому дворцу, а сам с тремя отделениями разведчиков бросился к зданию службы безопасности, расположенной в двух кварталах. Охранявшие здание работники службы растерялись, когда проезжавшие по улице всадники в мгновение ока окружили здание и навели на них взведенные арбалеты. К сожалению, начальства на месте не оказалось, и пришлось потратить время на то, чтобы всех, находившихся в службе, согнать в подвальное помещение и запереть дверь.
Ласа Эстера захватить живым не удалось. На момент захвата дворца он находился вместе с герцогом, оказал сопротивление и был застрелен. На полу рядом с Ласом с двумя болтами в груди лежал герцог Ингар. Во дворце за мечи схватились лишь гвардейцы. Нескольких из них пришлось убить, остальных обезоруживали и запирали в первых попавшихся комнатах. Сын Ингара был в своих комнатах вместе с каким-то молодым человеком. Оба схватились за мечи, но молодой герцог свой меч сразу же выронил, убитый выстрелом в упор, а юношу с его мечом просто заперли, закрыв за собой дверь.
Когда начался захват дворца, герцогиня Леора была вместе с дочерью в зимнем саду. С гвардейцами дрались у парадных подъездов и у герцогских покоев, которых были в другом конце дворца, поэтому шума схваток она не услышала. Но когда распахнулись двери, и в сад вбежали солдаты в незнакомой форме с перекошенными яростью боя лицами, она сразу все поняла, обняла дочь и закрыла глаза, умоляя богов, чтобы их убили быстро и без надругательств. Смерть медлила, и она открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Солдаты расступились, и по образовавшемуся проходу к ней подошел молодой дворянин со смутно знакомым лицом.
