— Это новый станок для стрельбы ракетами с палубы, — показал Дальнер на сложную конструкцию из дерева и металла с большой трубой наверху. — Вот в это сидение в самом низу садится наводчик. Чтобы его лучше защитить, пришлось придать ему почти лежачее положение. Его защищают два щитка: один спереди — от обстрела, а второй сверху — от факела ракеты. Сам стрелок находится чуть ниже борта, а цель ведёт через прицел из вот этих двух зеркал. Как выяснилось, при стрельбе по морским целям самое главное — это выдержать угол подъёма ракеты в момент её отрыва от станка, поэтому задача наводчика — постоянно удерживать корабль в прицеле. Делается это очень легко вот этим рычагом. Теперь качка не должна сильно влиять на результаты стрельбы, а закручивание самой ракеты из-за действия хвостового оперения придаст ей устойчивость. На суше всё работает идеально, теперь нужно испытать на кораблях. Пока сделали только два таких станка и завтра отправим их в Гонжон. Конструкция довольно сложная, поэтому, прежде чем продолжать работы, нужно испытать то, что сделано.
— Давайте я попробую, — сказал Сергей, отстегнул меч и улёгся в то, что профессор назвал сидением.
Прилагая совсем мало усилий, он одним рычагом менял угол наклона трубы. При этом смещался перископ прицела, что было не очень удобно.
— Движется очень легко, — заметил герцог. — Подшипники?
— Нет, что вы, милорд, — улыбнулся профессор. — Подшипники мы по-прежнему делаем штучно только для станков. Штамповать, катать и калить шарики мы научились, но шлифовать кольца приходится вручную, а это тяжёлый труд, который легко запороть. Вот когда сможем их протачивать, тогда везде будут ваши подшипники. А пока здесь просто бронзовые втулки и смазка. С ракетой в трубе двигать будет тяжелей, но не намного. Управляются двое. Один разворачивает станок по горизонту и зажигает фитиль, а второй работает вот как вы.
— Подождём заключения моряков, — сказал Сергей. — А это часы?
— Да, милорд, — кивнул профессор. — Это настенные с гирей и маятником, а это действующий макет башенных часов, которые будут делаться для Ордага и других городов. Скоро на них будет четыре часа, тогда услышите четыре удара этого колокола. По нашим прикидкам нужно будет подправлять время раз в две декады.
— Чем ещё обрадуете?
— Есть мысли, как очистить от серы каменный уголь, который недавно доставили из Сакских гор. Образцы оловянной руды очень богатые. Жаль, что пока не нашли ни железа, ни меди, но находка олова более ценна из-за его редкости. А в горы я бы этим летом отправил ещё одну экспедицию. Осмотрели бы ещё один участок и привезли угля для опытов. Может быть, отправим экспедицию и в Ортогарские горы, не дожидаясь возвращения Сола Бильдо?
— Нет, — нахмурился Сергей. — Вернётся Сол с битумом, тогда посмотрим. У меня и из-за него душа не на месте, хоть и ушёл с охраной. Это запад провинции Дорейн, а там сейчас неспокойно. Если здесь все, давайте пойдём к кузнецам.
В большой кузнице работало несколько мастеров с подмастерьями, но Свена, к огорчению Альды, не было. Гулко били два механических молота, проковывая заготовки, пахло гарью и разогретым железом. На ручных наковальнях тоже ковали какие-то детали, поэтому шум для непривычных ушей стоял страшный.
— Как они только не глохнут! — сказал Сергей, когда все перешли в смежное помещение и стало возможно слышать друг друга. — Нужно всем сделать наушники. Напомните потом, расскажу, что это такое. Что у вас в этом помещении?
— Здесь делают тонкие работы по металлу. Совсем недавно Свен был здесь. Видите, оставил свою работу.
Сергей взял в руки почти готовую червячную передачу. Не так давно Свен ему показывал этот узел, выполненный из дерева. Видимо, по деревянному макету сделали форму и отлили бронзовые заготовки, а потом доводили их вручную. Шестерня была уже готова, и сейчас кузнец занимался подгонкой винта.
— В жизни никогда не смог бы сделать ничего подобного своими руками! — с восхищением сказал он. — Что за человек! Так, глядишь, и в самом деле сделает токарный станок! Ладно, не будем мы его сейчас искать, поговорим перед тем, как ехать обратно. Тогда же посмотрим ваши зеркала и стеклянную посуду. А сейчас, наверное, пока не слишком поздно, поедем к Каришам.
— А обед? — спросил Дальнер. — Всё уже давно готово.
— Пообедаем у Каришей, а то вечно приезжаем к ним сытыми. Дадим им, наконец, возможность проявить гостеприимство.
— Обрадовали, милорд! — радостно встретил их барон. — Как ты, девочка? Дорогу хорошо перенесла?
Уже давно исчезла робость, и к Сергею в семье Каришей относились, как к другу. Но всё равно какой-то барьер в общении с ним остался, а вот Альда была своей и относились к ней, как к родному человеку. И появилось это в них после смерти её отца.
— Спасибо, Лаш! — поблагодарила Альда. — Я себя вообще пока неплохо чувствую, а дорога была лёгкой. Зимой я сюда не поехала бы. Как вы, Вара? И где Алия?
