— Плохо! — Сергей начал мерить шагами гостиную. — Всё плохо! Если Сол погиб, я его смерти никому не прощу! У меня были большие планы по поводу Ортогарских гор. И дело не только в битуме. В Сакских горах нашли пока только уголь и олово. Спасибо Лазони за договор, теперь можно будет покупать в Империи медь. Её там много, и она дешева. А вот с железом плохо! Своего мало, и оно низкого качества. И в Сотхеме, и в Барни, и в Дюже железо добывают именно в Ортогарских горах, а мы к ним имеем выход только через провинцию Дорейн. Я очень надеялся найти там железо. Если за всё платить золотом, никакого золота не хватит! Нужна показательная порка, а кого пороть, мы не знаем. Я очень надеюсь, что Джордан или король что-нибудь раскопают. Но в любом случае в провинцию придётся перебрасывать дополнительные силы. На сообщение Джордана Лазони должен отреагировать в любом случае. Думаю, на днях что-нибудь получим эстафетой, а пока прикажу Севоржу готовить к отправке корпус. Пять тысяч бойцов должно хватить. И новые ракеты туда отправим.
— Это дело! — одобрил Лантар.
— Вы знаете, Аленар, что я мягкий человек и стараюсь, где это возможно, решить дело миром! — сказал Сергей. — Но в этом случае разговорами не обойдёшься. Я не знаю, на что рассчитывает верхушка дворянства провинции, но на кого-то расчёт есть. Они явно точат ножи и прекрасно понимают, что одни для меня противниками быть не могут. Стоило исчезнуть угрозе большой войны с Империей или союзом, как заговорщики полезли из всех щелей, как тараканы! Плохо, что у нас король так слаб.
— Сам виноват! — обвинил Лантар. — Спихиваешь на всех корону, вместо того чтобы носить её самому! Королём должен быть самый сильный — это даже детям известно! А ты отдал корону человеку, который всю жизнь к ней стремился! Я не о Лазони говорю, а о Рошти. И отдал ты ему не власть, а только её видимость. Будет он тебе за это благодарен? С Гертом тебе повезло: он не отравлен властью и никогда не стремился захватить её больше, чем имел. Этим он отличается от других герцогов королевства.
— И от вас?
— Меня можно не рассматривать. Сейчас мне уже ничего не нужно, а лет тридцать назад я ничем от всех прочих не отличался. Так вот с Гертом тебе повезло, а с его сыном — не очень. Пока принц не выходит из воли отца, но Герт не вечен, а его сын очень честолюбив. И что будет лет через пять или десять? Ты, конечно, усилишься так, что сможешь отбиться от любого противника, если только не навалятся со всех сторон, но остаются ещё такие вещи, как яд в бокале или удар кинжалом. Ты, мой друг, ничего не выиграл, избавившись от короны, ты наоборот проиграл! И если каким-то чудом ты не начнёшь делить власть с Лазони при своей жизни, это сделают ваши дети. А без крови такие делёжки не бывают. Не хочешь сам делать грязную работу и оставляешь её в наследство детям? На тебя не похоже. Поэтому я тебя не понимаю! Был бы дурак, тогда понятно, так ведь нет! И жену себе подобрал под стать. Я недавно спросил Альду, хочет она стать королевой или нет. Так её мой вопрос напугал! Знаешь, что она мне ответила?
— И что? — с интересом спросил Сергей.
— Ваше семейное слово «на фига»! До этого я его от неё не слышал. Пойми, Серг, был бы ты обычным, не обременённым властью человеком, тогда твоё желание уклоняться от бремени правления было бы понятно. Мало кому дано править, хоть многие стремятся. А для тебя королевская власть это только естественное развитие герцогской!
— Может быть, вы и правы, Аленар, — сказал Сергей. — Но для чего вы мне сейчас вправляете мозги? Хотите, чтобы я забрал у Герта корону?
— Нет, конечно. Просто хочу, чтобы ты от неё опять не начал отпихиваться, если откажется Лазони.
— А почему он вдруг откажется? Из-за сына?
— У Герта неудачно сложилась жизнь. Будучи совсем молодым, он влюбился в юную графиню и взял её в жёны вопреки воле отца. Отец оказался умней сына и знал, что делал: графиня была изрядной стервой. Сделавшись герцогиней, она лучше не стала, но он продолжал её по-прежнему любить до самого конца. Что поделать: любовь слепа! Через год после смерти отца Герта умер отец его жены, и её мать, бросив графство на управляющего, переселилась в герцогский замок. Тёща оказалась ещё хуже жены, а принц — это плод их совместного воспитания. Молодой человек умён, не устаёт демонстрировать свою любовь к отцу, но это червивый плод. Герт слишком умён, чтобы не разобраться в собственном отпрыске, но ничего уже поделать не может. Я ему как-то посоветовал жениться и обзавестись ещё одним ребёнком…
— Я ему тоже советовал что-то в этом роде, — сказал Сергей. — Он сказал, что нет сил начинать всё сначала.
— Ему уже больше пятидесяти. Не знаю, как в твоём мире, а в нашем от мужчин его возраста дети бывают крайне редко. Ладно, иди отдыхать с дороги. Надеюсь, что всё, что я говорил, говорилось не зря.
В своей гостиной Сергей увидел Лани, которой жена показывала зеркала и посуду из цветного стекла, привезённые из замка.
— Что тебе сказал Аленар? — спросила Альда.
