— Наверное, пропадает у Сторна и не знает о вашем приезде, а то бы уже примчалась. Он там делает новый музыкальный инструмент, а ей это интересно. Скучно дочери сидеть одной в имении. Поблизости никого подходящего ей в компанию нет. Даже брат и тот уехал. Как он там учится, милорд?
— Нормально учится, — улыбнулся Сергей. — Я перед нашим отъездом интересовался. Скоро у них выпуск. Получит нашивки лейтенанта и будет служить. А вы не думаете хотя бы на время переселиться в столицу? К зиме мы должны достроить дворец, так что у нас наконец появится бальный зал, и можно будет устраивать праздники. Молодых офицеров у нас много, есть из кого выбирать. Выходить замуж Алии ещё рановато, но крутить голову парням уже можно. Можете остановиться у нас, но только не раньше середины осени, пока все нормальные покои заняты.
— Спасибо, милорд, может быть, и переедем. Только я в таком случае куплю в Ордаге дом, а здесь всё оставлю на Сторна.
— Вы нас кормить будете, или нет? — спросила Альда. — А то у меня уже подвело живот. Как появлюсь сытая, сразу же тянут за стол, а один раз приехала голодной, так даже не заикнулись! Это ничего, что я сейчас прямо здесь умру от голода?
— Не умирай, — засмеялась Вара. — Сейчас закончат накрывать стол, тогда и пойдёте. Мы-то совсем недавно пообедали, так что просто посидим рядом за компанию.
— Долго ещё до твоих отшельников? — спросил Джок. — Мне кажется, что мы уже полдня по этому лесу едем.
— Уже почти приехали, ваше сиятельство, — ответил купец. — Самую малость осталось, и будет их дом. Только можем толпой напугать хозяев. Дайте мне одного из своих спутников, а сами следуйте в отдалении. А то увидят толпу и сбегут, а Пер ещё сдуру саданёт из лука.
— Поезжай, — согласился Джок. — Только поедешь не с одним, а с двумя. И постарайся не делать глупости: тебя каждый из моих ребят завяжет в узел.
Купец не соврал, и вскоре все выехали на поляну, на которой стоял неказистый, но большой дом. У крыльца их поджидал сам Март вместе с людьми Лишнея и парнем лет двадцати, который растительностью на лице напомнил Джоку хозяина постоялого двора Ласа Ферана.
— Это Пер, — представил купец парня Джоку. — А это его сиятельство граф Лишней.
— А где хозяйки? — спросил Джок.
— Извините, ваше сиятельство, но они убежали, — ответил парень. — Кто вас знает, с чем вы приехали. Мы тут живём в особицу, а вас вон сколько!
— Тогда я поговорю с тобой, — сказал Джок. — В дом пригласишь?
— Почему не поговорить? — сказал Пер. — Проходите, ваше сиятельство, только извиняйте за беспорядок: не ждали мы гостей.
В дом вошли втроём: сам хозяин, Джок и один из охранников. Никакого беспорядка граф не увидел и, не дожидаясь приглашения, сел на покрытую волчьей шкурой лавку.
— Садись, Пер, — сказал он парню. — У нас с тобой будет важный разговор. Мать-то где?
— Померла мать. В начале весны похоронили.
— Дурка? И корни не помогли?
— Она самая, ваше сиятельство. Как отец умер, так она и пристрастилась курить эту заразу. А с теми, кто начал, говорить бесполезно: конченные они люди. И никакие корешки не помогут, только растянут конец.
— Зря вы продавали траву Жоресу, — с осуждением сказал Джок. — Вообще-то, это преступление. Не знаю, сколько он человеческих жизней загубил, но много. Я и его не повесил, и с тобой так разговариваю только из-за вашей полезности, иначе ваш дом уже горел бы, а вы весели на ближайших деревьях. Сёстры из-за этого сбежали?
— Виноваты, демон попутал! — понурился Пер.
— Этого демона вы больше не увидите. И не надо так пугаться: никто его убивать не собирается. Я вашему купцу обещал жизнь и свободу, а своё слово всегда держу. Но здесь он больше не появится, а вы свою торговлю будете вести через меня. Я вам и заплачу гораздо больше него. Ни в чём не будете нуждаться без всякой дури. Вы можете, как прежде, жить здесь и выращивать для меня корень. И золота, и товаров будете иметь вдосталь. Я и сейчас вам много чего привёз на трёх лошадях. Но есть и другое предложение. Скажи, Пер, не надоело сидеть в лесу? Не хотите жить среди людей, иметь свой дом, семью, много денег? И у ваших сестёр появились бы мужья, глядишь, ещё будут нормальные дети, а не то убожество, которое вы народили совместными усилиями.
— Я бы с радостью, ваше сиятельство! — вскочил с лавки парень, заставив напрячься телохранителя. — Мы здесь уже больше тридцати лет сидим, опостылело всё!
— Сколько же вам лет? — удивился Джок.
— Точно не знаю. Когда пришли сюда, было лет семь, а сёстрам малость поменьше. А здесь мы живём, как я вам уже сказал, три десятка лет с небольшим. А что выгляжу молодым, так то из-за корня. Мать стала давать по два корешка в год, как только я начал пачкать рубаху.
