— Ещё как пытались, — усмехнулся Салан. — Они все были изолированы друг от друга, так что сговориться не могли, а мы по каждому факту проводили перекрёстную проверку. После того, как показательно наказали двоих, врать прекратили. Одежду сшили по той, которую сняли с пленных. С собой взяли оружие, спецснаряжение и почти двести килограммов динамита. Из-за этого у профессора случилась истерика: мы у него выгребли все запасы. После прибытия на побережье всех быстро обучили работе матросов.
— А с капитаном не случилось истерики, когда вы перекрашивали его паруса? — спросил Сергей и пояснил для остальных. — Корабль, который забросит группу в союз, будет идти только ночами по компасу, поэтому и корпус, и паруса ему выкрасили в чёрный цвет.
— У капитанов истерики не бывает, — ответил Салан. — Но судно приобрело страшноватый вид. Ночью его не должно быть видно совсем.
— А как же они поплывут обратно? — спросила Альда. — Этим же судном?
— Нет, — покачал головой Салан. — Если их останется достаточно для управления парусником, они его захватят в одном из портов. Наш корабль их только доставит туда и сразу же уйдёт.
— А если их будет мало? — спросила Лани. — Как же так можно?
— Не беспокойтесь, принцесса! — сказал Салан. — Наши ребята что-нибудь придумают.
— Садитесь, Альбер, и рассказывайте, — сказал Сергей Парману. — От вас было довольно подробное письмо, но, наверное, вы не всё доверили бумаге?
— Обо всём не напишешь, ваше величество, — уклончиво ответил генерал. — Когда мы были в столице, пришлось встречаться с канцлером и другими сановниками прежнего короля. Далеко не все из них вызывают доверие. Вот здесь я описал свои впечатления, думаю, вам это будет небезынтересно. Кроме того, я не писал о золоте.
— О каком золоте идёт речь? — спросил Сергей. — Насколько я знаю, вы в казну ничего не сдавали.
— Пока не сдавал, — сказал Парман. — Когда мы взяли штурмом первый из графских замков, в казне было всего два десятка золотых и немного серебра. Слуги разводили руками, а хозяева делали вид, что не знают, куда девалось золото. Граф Стеф Жармо подставил шею под меч, так и не сказав ни слова. Он был осуждён и не видел смысла нам что-то предлагать. Графство было богатое, а казна пуста, и её поиски ничего не дали, а я там не мог долго задерживаться. Тогда я сделал своим пленникам предложение…
— Вы им предложили отдать часть золота? — догадался Сергей.
— Половину, — уточнил Парман. — На меньшее они не согласились.
— А новые владельцы?
— Я их в делёжке не учитывал. Хватит с них и имений. С остальными замками повторилось то же самое.
— А в письме вы об этом не писали, потому что не были уверены, что я подтвержу ваше обещание? Вам самому-то не стыдно, Альбер? Вспомните, я когда-нибудь подводил друзей? Или вы меня уже вычеркнули из списка своих друзей из-за этой короны? Так вроде вы тогда ещё об этом не знали. Сколько вы привезли золота?
— Много. Точно сейчас не скажу, а примерно будет сто шестьдесят тысяч золотых. Пока это золото в войсковой казне.
— Ну что же, вы меня порадовали. И мне прибыток, и на обустройство графских семейств не придётся тратиться. Что-то у нас получаются очень прибыльные походы. Вы записывали, у кого сколько взято?
— Да, вот список, — рядом с первой бумагой генерал положил вторую.
— Слуги с кем-нибудь уехали?
— Да, за каждым семейством увязалось человек по десять. Я по просьбе пленников дал им немного денег, так они с небольшим обозом следовали за армией. Сейчас расположились на плацу одного из лагерей и ждут вашего решения.
— Совсем хорошо. Распорядитесь, чтобы перевезли золото и привезли сюда на задний двор всех пленников. Сразу всё решим.
Примерно через два часа в уменьшившемся из-за строительства внутреннем дворе замка собралось двадцать два человека, окружённые охраной.
— В своих бедах вы виноваты сами, — сказал им Сергей, оглядев бывших графов. — Убив королевскую семью, главы ваших родов нарушили свою клятву и потеряли жизни, а вы лишились титулов и имений.
Старики, женщины с детьми и подростки. В глазах горе, страх и ненависть. Но все слушали внимательно, ловя каждое слово.
