– Да, я тоже напал бы здесь, – согласился Джок. – Новый, еще не вошедший в силу герцог, потери после мятежа и сорванные по вашей милости планы…
– Вы были на границе, Джок? Что она из себя представляет? По рисунку, который мне преподнесли как карту, ничего понять нельзя.
– Я не был, были другие, которые мне ее описали в подробностях. Равнинное место, поросшее сосновым и смешанным лесом. Лугов и полян мало, но сам лес не слишком густой, да и подлеска мало. В большинстве мест всадник проедет верхом на лошади. Понятно, что где пройдет один всадник, можно провести и тысячу, что уже говорить о пехоте.
– У них так много кавалерии?
– Не то чтобы очень много, но больше, чем у нас. У нас ведь с ней тоже дело обстоит не везде одинаково. Здесь ее всегда было мало, а в западных провинциях почти все дружины на конях. Хотя гарнизоны в городах и ополчение лошадей почти не имеет. Но у них и лесов мало, все больше степи.
– И большие леса на границе?
– С нашей стороны поменьше, а со стороны Сотхема на полдня пути.
– А дождей не было месяц…
– Что вы задумали, милорд?
– Как ты думаешь, что станет с армией, которая войдет в такой лес, который кто-нибудь потом подожжет?
– Она вся там и останется. Кого пощадит огонь, те задохнутся от дыма. Только вас ведь все осудят. Да и ветер должен дуть в нужную сторону.
– Ветер меняет направление постепенно, поэтому можно успеть подготовиться. Даже если задует с их стороны, можно будет успеть вывести людей в тыл вражеской армии. А лесные пожары распространяются очень быстро. А насчет того, что осудят… Я это как-нибудь переживу или что-нибудь придумаю. Зато одной армией у Мехала станет меньше, да и мы выгадаем время. Второй раз он армию по пепелищу не поведет, значит, нападать будет уже не на нас, а на соседей. А они не дураки и успеют подготовиться. А мы им со своей стороны поможем. А вот если сейчас Мехал навалится на нас, думаешь, кто-нибудь поможет?
– Вряд ли.
– Вот и я так же думаю. На войне, Джок, все средства хороши, это просто у вас еще этого еще не понимают. Война это не поединок. Враг не удовлетворится победой, он возьмет то, за чем пришел: нашу землю, добро и жизни наших близких. И в чем здесь благородство? Мехал что, будет нас заранее предупреждать о своем нападении? Нет, он ударит внезапно, навалившись всеми силами на заведомо более слабого противника. Поэтому и с нашей стороны хитрые уловки будут совсем нелишними. Вот вам и будет задание найти физически крепких людей, которые за деньги сожгут не то что сатхемцев, но и родную мать. Есть такие?
– Таких найти не проблема.
– Желательно, чтобы они еще и поменьше болтали. Не хотелось бы их потом зарывать в том же лесу.
– Это сложнее. Но тоже найду.
– Джок, вы за графом Севоржем не посылали? Ну и зря тянете. Я бы хотел поручить графу нашу армию. Фар уже сейчас не справляется, а когда народ пойдет валом, станет много хуже. Давайте я ему сейчас напишу записку, а ваш человек ее просто передаст.
После разговора с Джоком Сергей решил навестить Беллу. Девочка в последнее время почти никуда не выходила из своих комнат, плохо ела и осунулась. Он постучался в дверь, назвал себя и, получив разрешение, вошел в ее спальню.
– Ты что, плохо спишь? – спросил он, присев на краешек кровати. – И почему днем валяешься в кровати, вместо того чтобы погулять? Потом, когда пойдут дожди, уже не погуляешь, даже если и будет хотеться.
– Зря ты меня спас, – с тоской сказала Белла. – Раньше я все-таки думала, что интересна тебе как женщина, но сколько не ждала, ты так и не пришел. Я целыми днями одна, я просто не могу себя заставить выйти к людям. Поем и сразу к себе. Кстати, многие думают, что мы с тобой спим вместе. Сама слышала, как слуги говорили. Один раз сходила на площадь. Лучше бы я этого не делала. Взгляды горожан жгут не хуже раскаленного железа. Приходи ко мне вечером, может быть будет не так тоскливо. Заодно узнаю, каково это быть женщиной. А то позор: мне уже тринадцать лет, а до сих пор девственница. Но я не виновата, что у подруг есть старшие братья, а мой гаденыш был младше меня.
– И куда ты торопишься? – спросил Сергей, на всякий случай отодвинувшись. – С моей точки зрения, тебе не уже, а еще только тринадцать лет. Рано еще об этом думать таким, как ты. И через год еще рано, хотя у вас считают иначе.
– Моя бабка вышла замуж в тринадцать, а родила мать в пятнадцать лет. Повезло: некоторые по десять лет стараются, прежде чем получить плод. А ты со своими представлениями о возрасте просто смешон. Почему я должна себя ограничивать? Что в этом плохого?
– Пусть я буду смешон, но этим я с девчонкой заниматься не буду. И ты меня своей бабкой не убедишь. Я к тебе отношусь как к сестре, и другого отношения не жди. Можешь найти себе кого-нибудь, если невтерпеж, но я бы не советовал. Мне отец всегда говорил, что с этим спешить не стоит. Не спеши и ты. Все еще у тебя будет, и любовь, и семья. А скоро приедет Лани, и тебе уже не будет так скучно. И горожане не вечно будут прожигать тебя взглядами. Время все меняет. Извини, но я просто сейчас сильно занят и не могу тебе уделять время.
