— Прожил четыре года с магом, после пустился в странствия. Маг многое мне дал, я ему очень благодарен.
— Ты поддерживаешь связь с ним?
— Его давно нет. После пятилетних скитаний я вернулся в его дом, но мне сказали, что Ликара забрала смерть.
— Насильственная?
— Нет, возрастная, — с улыбкой отвечает волк. — Ему уже за семьдесят было, когда он принял меня в свой дом.
— Ты раньше не рассказывал об этом.
— Ты и не спрашивала, — мягко ответили Альдери.
— Прости, — девушка с сожалением смотрит на парня, не понимая бурю вырвавшихся эмоций в её теле. О тех, кто мог жить с неменьшей болью она никогда не задумывалась, рьянно лелея только свою собственную. Отголоски совести пытаются прорвать броню волчицы, но она быстро отметает их, не желая переживать еще и вину. — Я мало интересовалась жизнью других людей. Не до этого было. Я не оправдываю себя.
— Я и не прошу. Ты спросила, я — ответил. Жалости ко мне испытывать не надо, я же этого не делаю по отношению к тебе.
Альдери вкладывает свою ладонь, переплетая с ним пальцы и в последний раз кидает взгляд на каменное здание.
Раймонд уводит её в глубь старинной улочки, по-дальше от галдящей публики речной набережной.
Раймонд терпеливо идет рядом, держа девушку за руку и сканируя старинные постройки взором зеленых глаз.
— Как ты оказался в институте искусств? — Альдери убирает телефон обратно, подстраиваясь под размеренный шаг своего собеседника.
— Клан Ликара помог сообразить мне корочку об окончании школы Караса, — со смешком отзывается волк. — Всегда хотел научится играть на скрипке, поэтому пошёл сюда. Правда она надоела мне через год и я переключился на гитару.
— Ты ведь не доучился? — Альдери внимательно смотрит на своего старого приятеля. — После окончания третьего курса я тебя больше не видела.
— Страствующие волки — непостоянные волки, — улыбаясь, продолжает Раймонд. Альдери успевает заметить пробежавшую тень в его взгляде.
— Ты что-то не договариваешь, — Альдери приостанавливает движение, разворачиваясь к нему. Раймонд смотрит вдаль, не отвечая на впившийся взгляд напротив. — Где ты был после ухода из института?
Затяжное молчание изредко прерывается отголосками редко проезжающих машин. Парень борется с желанием рассказать истинную правду. За этот вечер он и так много поведал ей. Данный вид волков не был склонен много болтать, только теплые чувства к девушке развязывают ему язык. Она была причиной его последних скитаний. Но знать ей об этом не надо было.
— Где? — Альдери тихо спрашивает, настойчиво подталкивая молчаливого парня.
— В пустыне, — просто отвечает он, смерившись со своей участью.
Казалось, сегодняшние потрясения уже не могли дать толчок новым изумлениям. Но это было только начало. Девушка замерла удивленным извоянием с тщетной попыткой изменить своё выражение лица.
— Ты был в пустыне? — Все еще не веря, губы сами издают этот вопрос.
Раймонд бы торжественно улыбнулся, если бы ситуация не была столь печальной. Об этом отрезке жизни ему не хотелось говорить. Да и многое не расскажешь в силу данного отшельникам обета молчать. Там не любили непрошенных гостей.
Парень молчит. Его прямой взгляд направлен в глаза вопрошающей Альдери. Не видит смысла подтверждать сказанные им слова, сомнения и без того начинаю покидать взор прекрасной девушки напротив.
— Раймонд… — тихо произносит она. — Что можно делать в пустыне? Там же нет никакой жизни… Да там даже шанса на жизнь нет!
— Зато есть шанс увеличить свою силу.
— Какую??
— Выносливость, — волк терпеливо даёт ответы, не спуская глаз с лица Альдери. — А выносливость приносит все остальное. Кроме того, пустыня меняет сознание. Она очищает его. Тебе приоткрывается завеса тайн всего мироздания, ты по-другому начинаешь чуствовать и видеть мир. Считай это своеобразным оплотом душевных трансформаций.
— И какая же завеса тебе приоткрылась? — Девушка с непониманием шарит в зеленых глазах. Она плывет на грани скептицизма и желания поверить во что-то сокрытое, мелькающее в омуте волчьего взгляда. Аура непостижимости притягивает нити её разбитой души.
— Альдери… — шумно выдыхает парень. — Я не могу тебе рассказать о пустыне и что пришлось там пережить. Скажу лишь, что это место действительно не щадит никого. Оттуда можно не вернуться. Либо вернуться уже другим человеком.
— Там их место силы. Магическое плато наполняет энергией жизни. Отшельник в одиночку не может концентрировать в себе столько магии как если бы состоял в клане. Плато решает эту проблему.
— Зачем тогда маги уходят из кланов?
— Сейчас уже не уходят. Новоявленных отшельников становится все меньше.
— Хорошо, зачем они тогда в давние времена туда уходили?
— Альдери, ты задаешь вопросы, на которые я не могу ответить.
Альдери вздыхает и отворачивается от парня, требуется время для осознания всего услышанного. Раймонд терпеливо стоит позади.
