— Ты спешишь объединить то, о чем ещё ничего не знаешь.
— Я спешу спасти свою пару. С остальным буду разбираться после.
— Глупая тактика для столь серьезного бойца.
— Ты знаешь другую? — Рамир, теперь уже потемневшим взглядом, пытается разгадать ведомую игру. Все ему мерещится подвох. — Или меня будет ждать сюрприз как для самого нежеланного затя?
Вольгран усмехается:
— Если ваша метка образовалась только сейчас, то в этом есть какая-то цель у природы. Вы виделись с Альдери в детстве ни раз. Если бы истинность была дарована как всем, то связь вы бы почувствовали именно тогда. В истории есть случаи, когда двухгодовалые дети объединялись этой меткой при одном совместном нахождении рядом. Ваш случай иной, и это говорит о большем. Мне нет смысла противиться тому, что даровано рукой богов целенаправленно. В лапы смерти дочь я свою не отдам, а потому придеться тебе сейчас кое-что послушать и понять.
Вольгран замолкает, складывая что-то в своей голове или выстраивая логическую цепочку умудренного посыла. Аракел и Айк садятся в кресла, ожидая долгой моральной экзекуции. Рамир остается стоять на месте, лишь приподнимая бровь с посылом не задерживать монолог нравоучений.
— Истинность, — Начинает задумчивый альфа, — это не розовые сопли, о которых пишут в книгах и мечтает чуть ли не каждый оборотень. Истинность — это тяжелый труд, который будет иногда ставить тебя в жесткие рамки. Требовать сделать тяжелый выбор. Объединить метку недостаточно. Если Альдери будет рядом с тобой, то незакрепленная метка не будет разрушать так стремительно. Её волчица не будет сильно изводиться, чувствуя твоего волка рядом. Перед объединением нужно хоть как-то развернуть Альдери к тебе лицом. Ибо после объединения последствия будут хуже. Нам на плечи упадут два одичалых волка.
Вольгран делает паузу, разглядывая в глазах парня отголоски понимания. Все его чувства сейчас наглухо потушены.
— Что это значит? — Рамир разрывает тишину учительского кабинета. Сейчас он чувствует себя настоящим школьником, но положение не дает показывать свою иронию. Какая-то обреченность поднимается с недров его заколенного тела. Одни подводные камни. Сколько их еще?
— Альдери вряд ли добровольно будет принимать твой дом как свой. Думаю, попытки сбежать от тебя будут неоднократны. Так вот, если вы закрепите метку и она сбежит, это нанесет ощутимый вред вашим волкам, а они в свою очередь вашему рассудку. Можешь трактовать истинность как склеенность. Это значит, вам придеться постоянно быть вместе. Чем дольше истинные находятся в разлуке, тем сильнее это бьет по разуму. Тоска настолько будет заливать твою душу, что ты не сможешь нормально существовать. Нормально работать. Волк внутри не даст. Будешь выглядеть самым настоящим шизофреником, причем под наркотой. Кстати, надеюсь, в твоих клубах она под строгим запретом. Не хотелось бы разбираться еще и с этим.
— Под строгим. Наркотиков нет во всей Арангайской арее. Я постарался.
— Не сомневаюсь. Так вот, в разлуке волк будет сводить тебя с ума, и достаточно всего полугода, чтобы ты свихнулся. И она тоже. А свихнувшийся волк — это одичалый волк. Выглядит похуже мертвого волка.
— Знаю, проходили. Твоя дочь устроила нам встречу.
Вольгран прищуривает глаза, ожидая объяснений.
— Она ушла в горы на поиски отшельницы, если ты еще не знаешь. В западных горах мы и наткнулись на стаю. Определил по кровавым глазам. Подробнее на собрании. Что с истинностью?
— У тебя есть два пути. В первом случае ты оставляешь метку незакрепленной и пытаешься приручить Альдери. В страхе смерти она вряд ли будет порываться далеко уйти. Во втором случае — объединяешь и рискуешь потерять её навсегда, даруя нашему государству двух одичалых. И будет хорошо, если мы успеем вас соединить до необратимого процесса разложения вашей человеческой ипостаси. Чем дольше одичалый мечется, тем быстрее теряет человеческий облик, превращаясь в бешеное животное. Ну либо он сам находит свою смерть, что чаще всего бывает. Выбор не велик. Тебе есть над чем подумать.
— Ты хочешь сказать, что я вообще не смогу и дня провести без нее? Мне тоскать её с собой на работу? Звучит как какая-то болотная утопия.
— Я сделал акцент на долгой разлуке. В моей жизни с Рамелией разлуки были частым гостем в силу моей работы. Максимальный срок составлял два месяца. Не могу сказать, что мне сладко приходилось, но неделю жить можно вполне сносно.
— Я заберу её завтра утром.
— Заберешь. Но прежде хочу еще кое-что сказать. То, что я тебе сейчас отдаю Альдери — не значит, что избавляюсь от неё. Я буду за ней приглядывать. Кристен будет переодически навещать вас. Со мной она вряд ли пойдет на контакт, а я не сильно буду настаивать. Надеюсь, объяснять не надо, что за непотребное отношение целым ты ходить не будешь? — Вольгран многозначительно смотрит на парня, оценивая его вопросительное выражение лица. — Кроме того, доля в моем бизнесе по праву принадлежит ей и деньги будут капать только на её счет. Ими сможет распоряжаться только она.
