— Кто это с тобой? — С плотно сжатых губ слетают обманчиво-спокойные слова, золотые глаза пронизывают отдаленные клетки.
— Друг, — ровно произносит Альдери и приподнимает бровь. Ей бы взбесится сейчас от его тяжелых прикосновений, да только нрав почему-то не бунтует. Снуло рассматривает золотистые крапинки в горящих глазах. Запах просачивается в закаулки нутра, зверь тихонько возиться в груди.
Рамир молча водит взглядом по лицу девушки, ожидая продолжения. Гнев внутри гремит, армейская выдержка позволяет сдерживать рвущуюся лаву. Глаза непроизвольно соскальзывают ниже, цепляя полные приоткрытые губы. Сражаться с собой становится труднее, когда до соприкосновения отделяет пара сантиметров. Её запах будоражит, ставя под сомнение железное терпение. Желание овладеть своей территорией настойчивее курсирует в воспаленном мозге. Её грудь мерно вздымается под его рукой, теплая кожа норовит дать трещену солдатской закалке. Долгожданные минуты.
Альдери будто считывая мысли парня, руками упирается ему в грудь и голосом возвращает на землю:
— Отойди от меня! — Голос звучит бойко, Рамир возвращает глаза на место, попадая в коньячный омут.
Волна разражения отзывается в груди, он сильнее вжимает тело девушки:
— Только после твоих объяснений, — тихо шипит в приоткрытый рот.
Жар разливается в теле Альдери, она пугается своей реакции на этого борзого парня, сильнее упирается в голые горячие плечи, ногти вонзаются в напряженные мыщцы:
— Каких объяснений ты ждешь от меня? Я не должна перед тобой отчитываться! Ты мне никто!
— Я твоя пара, — Рамир перемещает руку на шею девушки и большим пальцем приподнимает подбородок. Открыто наслаждается теплой нежной кожей. — И ты будешь передо мной отчитываться. Я достаточно терпел твои выпады. А теперь отвечай, какого хера ты тут делаешь, подставляя свою жизнь опасности и таскаясь рядом с одиночкой!
Альдери впивается когтями в натянутую шею истининого и упрямо молчит.
— Альдери, не усложняй. Следующим шагом я засуну свой язык в твой рот и дам волю рукам. Мне будет в большой кайф трахать тебя на этой поляне при зрителях. На нежность можешь не рассчитывать.
Девушка задыхается от волны негодования и на рефлексах запускает колено в пах наглого урода. Тот ожидает подобного выпада и успевает своей ногой отбить удар. Бесцеремонно насаживает девушку на свое подпертое в дерево колено, не давая шелохнуться.
Белый страж молча наблюдает за горячей сценой, развалившись среди трупов под теплыми лучами. Глаза вальяжно следят за движениями парочки.
— Я все равно дойду до цели, — тихо цедит она будучи обездвиженной. — Либо дойду, либо умру! Другого не дано!
— Конкретней.
Альдери ненавистью прожигает лицо Рамира, желая подпалить и без того смуглую кожу. Слова принципиально отказываются срываться с губ.
— Ты нарываешься? — Рамир намерено приближается ближе к устам своей дерзкой шоколадки, оставляя жалкие миллиметры.
— Мы идем к отшельнице, — Она жестко чеканит слова, обдавая парня теплым дыханием.
— Что ты хочешь от отшельницы?
— Узнать как разорвать истинность! — В пылу угрожающих губ она срывается на крик. — И я доберусь до неё! Либо домой ты повезешь мой труп! Поверь, я сделаю это! Представляю как отец обрадуется тебе с моим бездыханным телом!
Рамир прикрывает глаза, глубоким дыханием пытаясь остановить бурлящую лаву. Его волк внутри скаредно рычит на заявления истинной, желая показательно потрепать нерадивую самку. Две ипостаси Рамира переживают раздрай, контроль все слабее подается в руки.
— Если она не даст тебе ответов? — Рамир усилием выплевывает слова, оставляя глаза закрытыми и борясь с бушующим штормом.
— Буду искать дальше! — Альдери часто дышит, переживая гамму ретивых чувств. Как он вообще здесь оказался? Как отделаться от него? Почему судьба так к ней несправедлива?
— Нет, девочка моя, — С усмешкой произносит, в словах мелькают ноты сдерживаемой злости. — Искать ты больше не будешь. Если отшельница не даст тебе ответа, я заберу тебя с собой. И сейчас я позволю тебе идти дальше только на этих условиях. Я последний раз иду на поводу твоих больных желаний.
— Это мы еще посмотрим! Я превращу твою жизнь в ад! — Разноцветные искры в глаза отдают полной решимостью, черная ненависть пышет в ауре девушки, передаваясь в самое сердце Рамира. Он со злой усмешкой принимает вызов. Подвал теперь ему не кажется такой уж плохой идеей. Раненных не избежать.
Раймонд устало отводит взгляд и принимает человеческую форму, усаживаясь на траве:
— Я рад, что вы мило поболтали, — Утомленно потирает лицо. Впереди ожидает разборки с черным волком. Он полагает, что резонных вопросов не избежать. К схватке тоже готов. — Но у нас есть ещё одна проблема. Имя ей — одичалые.
