Он выхватывает прорезающиеся когти, её кожа постепенно покрывается темным шерстяным покровом. Альдери собирается в комок и рванно хватает воздух. Новый приступ боли, и вскрик девушки перерастает в гортанный рёв. Волк Рамира отзывается обреченным рычанием, требуя освободить его.
— Ну давай же, — тихо говорит в пустоту, переживая томительные минуты. Рамир мало имеет представления о том, что кто-то может страдать при смене тела. Если бы это не была его пара, он даже не обратил бы внимания. Сейчас мучительные чувства одолевают его. Его зверь только усугубляет ситуацию, посылая лавины звериных эмоций.
Под гнетом луны волчья ипостась прорывает волевой разум парня и лирый выбивается наружу. Он осторожно приближается, принюхиваясь к сжавшемуся телу. Альдери приподнимается, не оставляя своего ритмичного дыхания. Глазами встречает золотой взгляд, эмоции захлестываю её и она пытается отпихнуть подошедшего ногами. Лирый протяжно завывает и девушку накрывает волной агрессии, она рывком подрывается, завершая свою трансформацию и вырастает коричневым волком со взглядом, метающим молнии. Мордой отпихивает черного волка и устремляется в лес.
Парня можно благодарить. Ускорил апогей страданий.
Только ждать спасибо не от кого.
Рамиру остается лишь пуститься следом за ней.
Раймонд обреченно выдыхает, оборачивается, цепляет зубами рюкзак Альдери и нагоняет пару.
Так они и прорезают лесную чащу ретивым темпом: коричневый, черный и белый волк. Редкая композиция. Которая смогла бы вызвать удивленные взгляды даже у старожил магического мира.
Бешеная гонка продолжается до рассвета. Первые лучи освещают крутой склон, уходящий вниз к неприметной проторенной колее. Плотный столб деревьев скрывает её от обитателей и путников леса.
Альдери аккуратно пробирается вниз, ожидая чуть дальше увидеть брошенную машину.
Они почти на месте.
Адреналин больше не бьет в крови, заметная усталось наваливается на шоколадного волка. В эту ночь она выжала из него все силы. Такого марафона она в своей жизни не помнила. Что-то внутри заставляло её поднимать пределы. Что именно? Гнев, обида, боль, злость, жалость, неоправданные надежды, снова боль, ярость, страсть, желание жить. Все смешалось в этом диком забеге. Зверь молча принимал пытку. И лишь увидев долгожданную машину, склонил голову. От изнеможения. Упал на мягкую землю и отключился.
Рамир принял человеческую форму и подошел к лежащей шоколадке. Аккуратно провел рукой по вздыбленной шерсти, проверяя её дыхание. Бока судорожно вздымаются, постепенно успокаиваясь.
— Кто-то хочет занять твоё место, — С ухмылкой произносит Раймонд и вытаскивает вещи из рюкзака. — Готовься потерять своё звание самого резвого волка.
Рамир нехотя оборачивается и испеляет одиночку уничтожающим взглядом. Тот даже носом не повел, неспешно затаскивает штаны на изрядно припыленное тело.
— А я смотрю, ты время зря не терял, — Рамир ближе подходит к своей долгожданной цели. — Нос засунул в мои заслуги?
Раймонд натягивает футболку и пренебрежительно усмехается:
— Приходиться наводить справки на тех, против кого вынуждают выступать.
— Значит ты не скрываешь, что полез против меня? — Раздражение поднимает голову в глубине Рамира, желанный час настал. Самое время спустить пар, что так долго не давал ему покоя.
— Практически полез. Теоретически — умысла не было, — Раймонд бесстрастно изучает ходящие желваки на потемневшем лице. — Она — моя давняя подруга, попросила о помощи. Как бы ты поступил на моем месте?
— Что тебя связывает с ней? — Рамир подходит вплотную к парню, рука автоматом сжимается на вороте футболки. Парень держится, гневно сверкая глазами. Внутренний зверь требует расправы.
Но сначала информация. Закрыть гельштат. Который всё достроиться не может с момента их первой встречи.
— Гранитные годы, проведенные в стенах высшего учебного заведения, — Губы Раймонда трогает легкая улыбка.
— Странствующий… Терпения у меня полно. Но сейчас у меня нет желания проявлять свою толерантность.
— А что ты хочешь услышать? — Волк приподнимает бровь. — На сколько тесно нас связывали те гранитные годы? Да, весьма тесно. Когда-то она была моей девушкой.
Глаза Рамира вспыхивают золотом, кулак сильнее сдавливает хлипкую ткань. Слышится треск.
— Только в те годы у неё не было истинного, — Раймонд продолжает свою равнодушную речь. — Жизнь свела, а я и рад был. Сейчас ты зря видишь во мне врага. Я против природы не иду, чужого не беру. И ещё, — Он делает театральную паузу. — Если бы я отказался идти с ней сюда, она бы ушла одна. Нравится тебе такой расклад?
— С ней пошел я, если не заметил.
— Поздно заметил, — Раймонд отрывает кулак Рамира от своей футболки и делает шаг назад. — Если тебе так хочется спустить пар, валяй. Сил у меня еще предостаточно. Только подумай за что борешься. Отталкивать от себя Альдери тебе сейчас совсем невыгодно. Больше некуда. Багаж косяков трудно будет скинуть в полёте.
