Весь оставшийся путь Альдери пребывала в черных эмоциях. Они разъедали её. Наглое собственническое поведение черного волка задевали каждый уголок её души. Тело прошибало разрядами тока. Чувства чьей-то собственности ей никогда не приходилось испытывать на себе ранее.
Да, в стаях женщинам отдавали второстепенную роль, делая из них лишь удобное дополнение, но в их семье все было иначе. Мать всегда занимала первое место в жизни отца, с ней он считался на всех этапах их совместной жизни, в каждой ситуации. И Альдери было сложно представить, что решение за неё будет принимать кто-то другой. Ни отец, ни брат никогда себе такого не позволяли. Не считая случая отправки её в закрытую женскую школу.
Отец должен вытащить её из этого дерьма.
Она не будет принадлежать Рассарману. Только через её труп.
И своим поведением он только поднимает это желание над всеми остальными. Видеть себя мертвой в его руках хочется все сильнее.
Он настойчиво заставляет ненавидеть его. Каждое слово, действие, взгляд оборачивают Альдери против него. В какой-то момент оборвать чью-то жизнь ради разрывания метки ей показалось не таким уж страшным преступлением. Но она быстро откинула эту идею, не давая ей впитаться под корку сознания. Она знала, что с черными мыслями игры плохи. Чем дольше ты держишь их в своей голове, тем незаметнее они просачиваются в тебя и становятся твоей частью. Альдери не была убийцей. Её сердце непроизвольно блокировало такие мысли.
Но и жертвенность не была её коньком. Себя в жертву она не собиралась приносить. Даже если на это есть планы Богов.
Объединить метку. Свалить.
Вот он план.
Альдери чувствовала, что отец не примет на разговор ненавистного врага. Там будет бой.
Она успеет донести свой замысел до отца. А он должен ей помочь. Сначала объединить эту ненавистную метку. А потом скрыться на этой бескрайней планете.
С каждой милей к дому хаос в голове устаканивался. Проблеск света появлялся в густой черноте. Сердце успокаивало свой бешенный ритм. Ненависть наслаивала его, но больше не тревожила. Только тоска трубила в рупор. Девушке её было не понять.
Сложнее всего было просить помощи у отца. Она не делала этого после смерти матери. А он и не предлагал. Отстраненно существовал рядом.
Настало время переступать через свою гордость. Она — меньшее из того, что ей предстоит пережить.
Семья Рассарманов нанесла Вольграну куда большую травму, чем ей самой. Не мог отец просто смириться с этим удушающим фактом. Он должен понять её. В этих бездушных серых глазах должен проявиться проблеск. Она ждет его.
Выженные солнцем территории стали мелькать за тонированным стеклом, Альдери чувствовала приближение судьбоносного города. Ведь в нем будут приниматся важные решения, меняющие всю дальнейшую жизнь девушки. Легкий тремор вибрировал в груди.
Редкая растительность пестрила как яркая клякса на белом полотне. Кустарники симмондсии прятали за собой любопытных тушканчиков и сусликов. Где-то их ждал койот. Девушка апатичным взглядом скользила по устойчивым растениям и таким же сухопутным обитателям. Вот бы ей столько выдержки. И спрятаться в пустыне можно было бы навечно. Там её никто не найдет.
Столица приветствует легким ветерком. Горячие лучи проникают на кожу через тонкую ткань одежды и заставляют её плавиться. В горах девушке нравилось больше. Здесь же можно сжариться заживо.
Черный автопарк отца терпеливо ждет своего хозяина.
Он в отеле.
Волнение намиг вихрем уносит все мысли из головы. Альдери глубоко дышит, борясь с непривычными чувствами. Все они дают понять, что она — живой человек. Все еще живой.
Рамир вышел из машины и с кем-то ведет диалог по телефону. Девушка не слышит о чем идет речь. Она делает еще один глубокий вдох и выходит из машины.
Черный взгляд обдает её с носков длинных ног до макушки. Маленькие кулачки сами собой сжимаются, желая смыть надменное выражение с ненависного лица. Как же он злит её.
— Идем, — Проговаривает черный волк. — Давай только без выкрутасов. Нас ждут.
Что-то колючее вонзается в центр груди. Альдери сохраняет лицо и держится от Рамира на расстоянии, неуверенно перебирая ногами. Что значит “нас ждут”? Кто ждет? Отец? Что он знает? Безмолвные вопросы пулей проносятся в голове.
Волнение снова сдавливает грудную клетку. Она не показывает своего замешательства и увереннее двигается наравне с волком. Ни за что не покажет своей слабости. Только не ему. Тут какая-то ошибка.
Холл отеля забит толпой мужчин, среди них Альдери замечает охрану отца. Лица источают хмурую напряженность. Очередной разряд попадает в сердце девушки. Тревога набирает обороты. Что они все тут делают?
Она неуловимо делает глубокий вдох, выдыхая из себя крупицы паники. Неужели он уже все знает? Как отреагировал? Только бы не кровопролитная война. Зачем столько людей собрали? Все можно сделать без крови. Альдери нужно скорее донести свой план до отца, избежать битвы всеми силами.
“Папа, давай без опрометчивых решений. Включи свой привычный холодный рассудок” — проговаривает про себя. — “Драться не придется”.
