— И что же ты хочешь? — Вольгран задумчиво придвигает к себе белую чашку.
— Я хочу мирно разрешить ситуацию. Но чтобы сохранить жизнь твоей дочери, готов к любой реакции и таким же действиям.
Рамир прищуривает темные глаза, пытаясь понять посыл в словах своего собеседника.
Кристен опирается руками о подоконник, груз неожиданной реальности свешивает между ними его голову.
Альдери теряется, не понимая тактики отца. Что он задумал?
— Я не претендую на звание специалиста по истинным парам, — ровно отвечает Рамир, уверенно держа задумчивый взгляд на себе. Странная реакция у старого волка. Когда изливаться ядом начнет?
— Отшельница ясно дала понять, что если не закрепить метку, Альдери умрет, — Парень продолжает. — Мне не нужна её смерть. Я сделаю всё, чтобы она жила. — Уверенно добавляя: — При этом счастливо.
Альдери неосознанно начинает смеяться, выдавая в себе истеричные ноты:
— Что за бред ты несешь?
Ей претит мысль, что этот мерзкий враг может о ней как-то позаботиться. О каком счастье он ведет речь? Что за наглая ложь? Неужели отец может всерьез воспринять эту чушь?
Окружающие снова оставляют её выпад без внимания. Только сочувствующий взгляд прилетает от Аракела. Айк смотрит в пустоту. Кристен переживает свои эмоции, скрывая лицо в напряженных руках у подоконника.
— Надоело убивать женщин моей семьи? — На устах Вольграна проскальзывает усмешка.
— Если бы в силах было изменить прошлое, я уже давно бы это сделал, — Рамир вскольз оборачивается на девушку и возвращается к серым холодным глазам. — От меня там ничего не зависело. Как и не зависит в этот раз. Не я наградил нас меткой. У природы свои планы, она их не согласовала со мной.
— Что верно, то верно, — отрешенно произносит глава Рида, потягивая напиток из чашки. Прям будничная тема на повестке.
Альдери с непониманием смотрит на отца. Червячок сомнения начинает выедать душу. От чего он так спокоен?
— Я в любом случае заберу её. Мне не нужна война. Давай не будем уничтожать наших людей и обойдемся без крови. Все мы заложники ситуации, метку разорвать нельзя. Отпусти её со мной мирно. Я обещаю, что твоя дочь будет в надежных руках. Никакая нужда не тронет её.
— Что? — Альдери делает резкий шаг вперед. Гримаса отвращения искажает красивое лицо. — А мое мнение никто спросить не хочет? Я не собираюсь жить с ним! Я найду выход из этой ситуации! Отец, не слушай этот бред!
Вольгран поднимает руку, жестом успокаивая разбушивавшуюся дочь.
— Выход из ситуации ты не найдешь. Истинность нельзя разорвать, — Вольгран говорит спокойным тоном, но слова простреливают мучительнее свинцовых пуль. Альдери начинает задыхаться. Все нутро выворачивается наружу, пульс барабаном стучит по перепонкам. Приговор вырисовывается в холодных глазах напротив.
Вольгран возвращается к выжидающему Рамиру:
— Если боги так решили, то не смею идти против них. Она — твоя по праву. Как ты будешь устаивать жизнь с ней — твоя проблема. Бесцельно лить кровь не в моих правилах. Это всё?
Рамиру кажется, что он ослышался. Серьезно? Вот так просто? Что с ним не так? Какая-то хитрая тактика обмануть противника?
Аракел удивленно выискивает что-то на невозмутимом лице бывшего друга.
Рванный вздох прилетает со стороны дверей, Альдери застывает полуживым изваянием. Это глупая шутка? Что с ней? Жуткий ночной кошмар ворвался в реальную жизнь… Она пытается его сморгнуть, но картина въелась в сознание.
Сердце обрывается. Слова убивают её. Они набатом курсируют в помутненном сознании. Она все еще не веря в услышанное, с усилием проговаривает отцу, молебно высматривая в его отрешенных очах толику отеческой поддержки:
— Чттто? Ты так просто отдашь меня ему?
— А как ты хочешь, чтобы я тебя отдал? — Суровый взгляд отца не сулит ничего хорошего. Последняя надежда таит на глазах.
— Он убил нашу мать! — Альдери переходит на крик. Пелена застилает глаза.
— Во-первых, — Вольгран поднимается с кресла и нависает над дочерью. — Рамелию убил не он, а его отец. Во-вторых, в силу своего возраста, ты не понимаешь, что воле высших сил противостоять невозможно. Смирись. И чем быстрее, тем будет лучше. Для тебя же.
Кристен отрывается от подоконника и успокаивающе складывает руки на плечах сестры, пытаясь вдохнуть в неё долю своих сил. Она дергается и вырывается, отлетая на безопастное расстояние.
Одинокая слеза скатывается по бледной щеке. Невидящий взор застилает глаза. Картина мутнеется, образы сливаются в одно дрожащее пятно. Осколки надежды хрустят под ногами.
— Я не выйду замуж за этого проклятого убийцу! — В сердцах произносит она, делая очередную попытку, которая очевидно успеха не принесет. Жгучее клокочущее чувство разверзается в глубине, ураганом несясь наружу.
— Тебя никто не спрашивает, — Сухо произносит Вольгран. А потом уходит. Просто уходит. Его голос эхом отзывается где-то не здесь. Все смешивается в хаотичный шум. Шаги, скрипы, лязги, голоса, хлопки. Какая-то суета. Альдери теряет счет времени, рассматривая пустоту перед собой.
