Клиника (Алекс Делавэр, №11)
Выживает сильнейший (Алекс Делавэр №12)
Монстр(Alex Delaware, #13)
Доктор Смерть (Алекс Делавэр - 14)
Плоть и кровь (Алекс Делавэр - 15)
Клиника (Алекс Делавэр, №11)
КЛИНИКА
Роман Алекса Делавэра
1
Немногие улицы убийств бывают прекрасными. Эта была.
В тени вязов плавно изгибается дорожка к университету, вдоль которой высятся просторные асьенды и дома в калифорнийском колониальном стиле над газонами, такими же безупречными, как свежее бильярдное сукно.
Гигантские вязы. Хоуп Дивэйн истекла кровью под одним из них, в квартале от ее дома, на юго-западном углу.
Я снова посмотрел на это место, едва освещенное неохотной луной. Ночную тишину нарушали только сверчки и изредка слышен был гул хорошо настроенного автомобиля последней модели.
Местные жители возвращаются домой. Месяцы прошли после стадии любопытных наблюдателей.
Майло закурил сигариллу и выпустил дым в окно.
Опустив стекло, я продолжал смотреть на вяз.
Извилистый ствол толщиной с опору автострады поддерживал шестьдесят футов непрозрачной листвы. Крепкие, цепкие ветви казались покрытыми инеем в лунном свете, некоторые были настолько нагружены, что касались земли.
Пять лет с тех пор, как город в последний раз обрезал уличные деревья. Недостаток налога на имущество. Теория заключалась в том, что убийца спрятался под навесом, хотя никаких намеков на его присутствие, кроме велосипедных следов в нескольких футах, так и не было обнаружено.
Три месяца спустя осталась только теория, да и то не очень.
Немаркированный «Форд» Майло делил квартал с двумя другими автомобилями, обе марки «Мерседес», у обеих на лобовых стеклах имелись разрешения на парковку.
После убийства город обещал обрезать вязы. Пока никаких действий не предпринято.
Майло рассказал мне об этом с некоторой горечью, проклиная политиков, но на самом деле осуждая нераскрытое дело.
«Пару новостей, и больше ничего » .
«Текущие события как фастфуд», — сказал я. «Быстро, жирно, забывается».
«Разве мы не циники?»
«Профессиональная подготовка: стремление к взаимопониманию с пациентом».
Это вызвало у него смех. Теперь он нахмурился, откинул волосы со лба и выпустил неровные кольца дыма.
Проехав квартал, он снова припарковался. «Это ее дом».
Он указал на один из домов в колониальном стиле, небольшой, но ухоженный. Белый дощатый фасад, четыре колонны, темные ставни, блестящая фурнитура на блестящей двери. В трех шагах от тротуара через газон шла мощеная плитами дорожка. Подъездную дорожку перегораживали ворота из штакетника.
Два окна наверху были янтарного цвета за бледными занавесками.
«Кто-нибудь дома?» — спросил я.
«Это его Volvo на подъездной дорожке».
Светлый универсал.
«Он всегда дома», — сказал Майло. «Как только он попадает туда, он уже никогда не уходит».
«Все еще в трауре?»
Он пожал плечами. «Она ездила на маленьком красном «Мустанге». Она была намного моложе его».
«Насколько моложе?»
«Пятнадцать лет».
«Что в нем вас интересует?»
«То, как он себя ведет, когда я с ним разговариваю».
"Нервный?"
«Бесполезно. Пас и Феллоуз тоже так думали. Как бы то ни было, это имеет значение».
Он был невысокого мнения о первых детективах, работавших над этим делом, и общая тема, вероятно, беспокоила его больше всего.
«Ну, — сказал я, — разве муж не всегда первый подозреваемый? Хотя зарезать ее на улице — это нетипично».
«Правда». Он потер глаза. «Отрубить ей голову в спальне было бы более по-брачному. Но так случается». Покручивая сигару. «Проживи достаточно долго, всякое случается».
«Где именно находились велосипедные дорожки?»
«К северу от тела, но я бы не придал им большого значения. Лаборанты говорят, что им могло быть от одного до десяти дней. Соседский ребенок, студент, фанат фитнеса, кто угодно. И никто из тех, с кем я говорил, когда ходил по домам, не заметил необычного байкера всю неделю».
«Что такое необычный байкер?»
«Тот, кто не вписался».
«Кто-то небелый?»
«Что бы ни работало».
«Тихий район, — сказал я. — Удивительно, что никто не видел».
или слышал что-нибудь в одиннадцать вечера»
«Коронер сказал, что, возможно, она не кричала. Никаких ран, полученных при обороне, никаких следов, так что она, вероятно, не сильно сопротивлялась».
«Правда». Я прочитал результаты вскрытия. Прочитал все досье, начиная с первоначального отчета Паза и Феллоуза и заканчивая продиктованным патологоанатомом беспилотником и пакетом посмертных фотографий. Сколько таких фотографий я видел за эти годы? Легче не становилось.
«Крика нет, — спросил я, — из-за ранения в сердце?»
«Коронер сказал, что это могло привести к остановке сердца, вызвав у нее мгновенный шок».
Он тихонько щелкнул толстыми пальцами, затем провел рукой по лицу, словно умываясь без воды. То, что я мог видеть в его профиле, было тяжелым, как у моржа, рябым и усталым.
Он покурил еще. Я снова вспомнил фотографии до вскрытия, тело Хоуп Дивэйн, снежно-белое под лампами коронера. Три темно-фиолетовых ножевых ранения крупным планом: грудь, промежность, чуть выше левой почки.