Одержимость (Алекс Делавэр, №21)
Наваждение (Алекс Делавэр - 22)
Кости (Алекс Делавэр - 23)
Доказательства (Алекс Делавэр, №24)
Обман(Алекс Делавэр - 25)
Одержимость (Алекс Делавэр, №21)
Одержимость: роман Алекса Делавэра / Джонатан Келлерман.
1
Пэтти Бигелоу ненавидела сюрпризы и старалась их избегать.
У Бога были другие идеи.
Представление Пэтти о высшем существе колебалось между «Хо-хо-хо Сантой» и «Огнеглазым Одином, мечущим молнии».
Так или иначе, белобородый парень, витающий в облаках. В зависимости от настроения, раздающий сладости или играющий в шарики с планетами.
Если бы ее прижали, Патти назвала бы себя агностиком. Но когда жизнь пошла наперекосяк, почему бы не быть как все и не обвинить Высшую Силу?
В ту ночь, когда Лидия сделала ей сюрприз, Пэтти уже пару часов была дома, пытаясь расслабиться после тяжелого дня в отделении неотложной помощи. Она выпивала по кружке пива, потом еще по одной, а когда это не сработало, поддавалась Искушению.
Сначала она навела порядок в квартире, сделав то, что делать не нужно.
В итоге она использовала зубную щетку для затирки кухонной столешницы, очистила зубную щетку металлической щеткой, которую помыла под горячей водой и вычистила. Все еще напряженная, она оставила лучшее напоследок: расставила свою обувь — протерла каждую туфлю, кроссовку и сандалию замшей, отсортировала и пересортировала по цвету, убедившись, что все смотрит наружу под одним и тем же углом.
Пришло время блузок и свитеров... Раздался звонок в дверь.
В Голливуде час двадцать ночи. Кто, черт возьми, мог заглянуть?
Пэтти разозлилась, потом занервничала. Надо было купить этот пистолет. Она взяла разделочный нож и пошла в дверь, убедившись, что заглянула в глазок.
Увидел черное небо, никого не было... о, да, там был.
Когда она поняла, что сделала Лидия, она застыла на месте, слишком ошеломленная, чтобы кого-то винить.
Лидия Бигелоу Нардулли Сомс Бифенбах была младшей сестрой Пэтти, но за свои тридцать пять лет она успела втиснуть гораздо больше событий, чем Пэтти хотелось думать.
Годы отчисления, годы поклонниц, годы барменш, годы сидения на Харлее. Вегас, Майами, Сан-Антонио, Фресно, Мексика, Нью-Мексико, Вайоминг, Монтана. Не было времени на открытки или сестринские звонки, единственное время, когда Патти слышала от Лидди, было связано с деньгами.
Лидия поспешила указать, что аресты были ерундой, ничего, что когда-либо прилипло. Отвечая на молчание Пэтти, когда она позвонила из какой-то отдаленной тюрьмы и выпросила деньги на залог.
Она всегда возвращала деньги, Патти ей это разрешала. Всегда один и тот же график: через полгода, день в день.
Лидди могла быть эффективной, когда хотела, но не тогда, когда дело касалось мужчин.
До, между и после этих трех глупых браков текла бесконечная череда неудачников с пирсингом, татуировками, грязными ногтями и пустыми глазами, которых Лидди упорно называла «милашками».
Столько всего дурачества, но каким-то чудом родился только один ребенок.
Три года назад Лидия выталкивала ребенка двадцать три часа, одна, в какой-то остеопатической больнице за пределами Миссулы. Таня Мари, пять фунтов, шесть унций. Лидди отправила Пэтти фотографию новорожденного, а Пэтти отправила деньги.
Большинство новорожденных были красными и похожими на обезьян, но этот малыш выглядел довольно мило. Два года спустя Лидия и Таня появились у двери Пэтти, заскочив по пути на Аляску.
Никаких разговоров о том, почему Джуно, встречались ли они с кем-то, была чиста Лидди.
Никаких намеков на то, кто был отцом. Патти задавалась вопросом, знала ли Лидия вообще.
Патти не была ребенком, и ее шея напряглась, когда она увидела, как малыш держит Лидди за руку. Ожидала какого-то дикого маленького мальчишку, учитывая обстоятельства. Ее племянница оказалась милой и тихой, довольно симпатичной с тонкими светлыми волосами, пытливыми зелеными глазами, которые подошли бы женщине средних лет, и беспокойными руками.
«Время приезда» растянулось на десять дней. Пэтти в итоге решила, что Таня
очень мило, не так уж и досадно, если не считать вонь от грязных подгузников.
Так же внезапно, как и появилась, Лидди объявила, что они уезжают.
Патти испытала облегчение, но также и разочарование. «Ты хорошо справилась, Лид, она настоящая маленькая леди». Стоя у входной двери, наблюдая, как Лидия одной рукой вытаскивает ребенка, другой тащила потрепанный чемодан. Желтое такси простаивало у обочины, изрыгая смог. Снизу на бульваре доносился шум. Через улицу прошлепал бродяга.
Лидия откинула волосы и ухмыльнулась. Ее некогда великолепная улыбка была оскорбляема двумя серьезно сколотыми передними зубами.
«Леди? То есть не такая, как я, Пэтс?»
«Ой, перестань, прими это как есть», — сказала Пэтти.
«Эй», — сказала Лидия, «я шлюха и горжусь этим». Тряся грудью и виляя задницей. Смеясь достаточно громко, чтобы таксист повернул голову.
Тане было два года, но она, должно быть, поняла, что мама ведёт себя неподобающе, потому что она поморщилась. Пэтти была в этом уверена.