Один из праздно стоявших официантов подошел к столику и, улыбнувшись Джуди, открыл было рот.
— Джин с тоником, — опередила его она. — Сапфировый джин. И, пожалуйста, не перемешивайте.
Надувшись, официант повернулся ко мне.
— Сэр?
— Чай со льдом.
— Очень хорошо.
— Ош-шень хорошо, — когда он ушел, передразнила Джуди. — Я так рада, что дети одобряют. — Она рассмеялась, деланно, чересчур громко.
— Не знаю, почему я предложила это заведение. Мы с Бобом больше никуда не ходим… Алекс, простите, я еще на взводе, мне нужно время, чтобы выпустить воздух и снова стать человеком. В этом одно из преимуществ дороги домой из центра. Если спокойно относиться к стоянию в пробках, есть достаточно времени прийти в себя.
— День выдался тяжелый? — спросил я.
— А у нас в суде когда-нибудь бывает тепло и солнечно? Впрочем, ничего из ряда вон выходящего; обычная вереница людей, обремененных неразрешимыми проблемами. Когда дома все в порядке, я с этим справляюсь без труда. Но сегодня… — Джуди погладила кольцо с бриллиантом на левой руке. Большой круглый камень в платиновой оправе. Желтые бриллианты и сапфиры на правой руке образовывали соцветия ноготков. — Я до сих пор не могу поверить в то, что с Ричардом случилось несчастье. Вы виделись с Эриком и Стейси, после того как его забрали?
— В полицейском участке, мельком, но у меня не было возможности с ними переговорить. Сегодня утром мне звонил Джозеф Сейфер, адвокат Ричарда. Он сказал, что Ричарда должны к вечеру освободить, и как только это случится, он сразу свяжется со мной. Я все жду.
Сегодня был день ожиданий. И размышлений. Если гипотеза возникла в лесу, и рядом никого нет… Вернувшись из библиотеки домой, я снова просмотрел материалы Фаско, но на этот раз новых озарений не было. Никто ничего мне не передавал. Поскольку я уже два дня не бегал, я сделал над собой усилие. В горах я пробыл долго, но домой возвратился все еще на взводе. Выполнив упражнения, я принял душ и напился воды.
В шесть часов, несмотря на предстоящий ужин с Джуди, я отварил два куска мяса и пожарил картошки. Поесть с Робин. С Джуди ограничиться салатом. Вот как я слежу за своим здоровьем, порхая по ресторанам словно бабочка.
Подали заказанные напитки. Подняв бокал, Джуди изучила на свет его содержимое и отпила маленький глоток.
— Джо Сейфер — настоящий принц. Я говорю это без издевки. Идеальный адвокат: внешняя мягкость в сочетании с упорством психопата. Если я когда-нибудь попаду в беду, мне бы хотелось, чтобы меня защищал он.
Ее голубые глаза на мгновение затянулись дымкой. Джуди сделала еще глоток, и они прояснились.
— Ага, теперь лучше, — сказала она. — Я стараюсь воздерживаться от яда.
— Умеренность в еде?
— Слишком боюсь растолстеть.
— Вы?
Джуди улыбнулась.
— В шестнадцать лет я весила сто девяносто семь фунтов. В колледже я была рыхлым слизняком. Если точнее, я была просто отвратительна. Делала пару шагов и уже уставала. — Еще один глоток. — Наверное, вот почему я так переживала за Джоанну… до определенного момента.
— До определенного момента? — переспросил я.
— Только до определенного момента. — Она сердито прищурилась. — Скажем так: в конце мы с Джоанной были словно на разных планетах.
Допив коктейль, Джуди облизала губы.
— Трудно предположить, что человек решил закормить себя до смерти.
— О, Джоанна была полна неожиданностей.
— Например?
Снова недовольный взгляд.
— Например, это самое. И, в отличие от меня, она начинала тощей, как удочка.
Ее голос наполнился злостью, и я решил перевести разговор на другую тему. Если не знаешь, о чем говорить, изображай заинтересованность.
— И как вам удалось похудеть? — спросил я.
— Старым испытанным способом: голоданием. Я привыкла отказывать себе во всем, Алекс, — это стало моим жизненным стилем. — Она провела пальцем по краю бокала. — Ведь другого пути нет, правда?
— Кроме самоограничения?
— Кроме борьбы, — поправила меня Джуди. — Большинству людей недостает силы воли. Вот почему на так называемую войну с наркотиками, курением, нездоровым питанием тратятся огромные средства, а прогресса никакого. Люди никогда не перестанут стремиться ко всем доступным удовольствиям. — Снова смех. — Хороший разговор для судьи, а? Так или иначе, я о себе забочусь. Ради здоровья, а не для того, чтобы хорошо выглядеть. И за здоровьем родных я тоже слежу.
— Ваши девочки дружат со спортом, да?
— Почему вы так решили?
— Я помню фотографии у вас в кабинете — они много бывают на улице?
— Ну, у вас и память! Да, Эли и Бекки плавают и катаются на лыжах, и сейчас они довольно стройные, но у обеих склонность к полноте. Проклятая наследственность: мы с Бобом в детстве были толстяками. Я не слезаю с дочерей. Теперь, когда они познакомились с парнями, это стало проще. — Джуди откинулась назад. — Слава Богу, у обеих есть кавалеры. Вам не кажется это ужасным? Разве так должна говорить заботливая мамаша?
— Не сомневаюсь, что вы желаете своим дочерям только добра.
— Алекс, разве так должен поступать слуга закона? Мы ведь с вами являемся диаметральными противоположностями, правда? Мне платят за то самое, чего вы старательно избегаете.