— Давай поговорим о Лорен Тиг. Кто-то застрелил ее и бросил в аллее.
Безмятежность Гретхен дрогнула. Она положила лангуста на тарелку.
— Какой ужас. А я думала, она достаточно умна, чтобы не делать этого.
— Чего?
— Работать без меня.
— Ты думаешь, в этом причина ее смерти?
Гретхен сняла очки. Взгляд ее карих глаз был пронизывающим и умудренным опытом. Казалось, школьные проблемы остались далеко позади, хотя прошло всего несколько лет. Я невольно задумался, какие из слухов о ней правдивы.
— Ты тоже так думаешь, иначе бы не сидел здесь.
— Вы поддерживали контакт?
Она покачала головой.
— После выхода на пенсию я порвала старые связи.
— Когда ты в последний раз видела Лорен?
Гретхен попыталась вытащить что-то застрявшее между зубами. Ее коротко остриженные ногти не годились для этой цели.
— Она ушла еще до того, как я прекратила бизнес.
— Почему?
— Она не объясняла.
— А ты не спрашивала?
— Зачем? Я не испытывала недостатка в рабочей силе.
— Ну а ты как думаешь: почему она завязала?
— Может быть тысяча объяснений.
— И вы никогда это не обсуждали?
— Никогда. Она послала сообщение по электронной почте, я ей ответила, вот и все.
— Она пользовалась компьютером? — спросил Майло. Гретхен рассмеялась, и детектив спросил: — А что тут смешного?
— Это все равно что спросить, пользовалась ли она холодильником.
— Но у тебя есть хоть какие-нибудь предположения, почему она ушла?
— Никаких.
— Что ты еще помнишь о Лорен?
— Великолепное тело, знала, как накладывать макияж. Пластической хирургии не требовалось, что было плюсом, так как некоторые клиенты не любят силикона.
— Она не могла завести кого-нибудь на постоянной основе?
— Все возможно.
— Ты знала, что она вернулась к учебе?
— Надо же, бесконечное самосовершенствование. — Гретхен сцепила пальцы рук на колене.
— Когда она работала на тебя, не жаловалась на каких-нибудь проблемных клиентов?
— Никогда.
— Вообще никаких проблем?
— Она умела общаться с людьми. Мне было жаль, когда она уходила.
— Лорен обладала какими-нибудь особыми талантами?
— Кроме тех, что она была вежливой, красивой и большой умницей?
— Не занималась извращениями?
— Извращениями? — улыбнулась Гретхен.
— Я имею в виду, не выполняла ли она какие-нибудь особые пожелания клиентов?
— Даже не знаю, как ответить.
— Начни с «да» или «нет». Если «да», то расскажи поподробнее.
Она откинулась назад и скрестила ноги. Облокотилась с видимым облегчением на стену.
— Правда в том, что большинство людей — очень скучные посредственности.
— Клиенты платили такие деньги за обычный секс?
— Клиенты платили, чтобы игра шла по их правилам.
— Значит, Лорен ничем особенным не занималась?
Гретхен пожала плечами.
— А как начет специальных клиентов? Были люди, которые просили только Лорен?
Гретхен покачала головой. Взяла лангуста и внимательно, словно в первый раз, посмотрела на него.
— Взгляните в эти глаза. Он будто понимает.
— Что понимает?
— Что он мертв.
— Кто вызывал только Лорен?
— Не припомню.
Майло пододвинул стул поближе к Гретхен. Глядя, как он шептал ей на ушко, и по тому, как тепло она улыбалась, их можно было принять за любовников.
— Помоги мне, — тихо произнес Майло. — Мы ведь не о чем-нибудь, а об убийстве разговариваем.
— Я могу тебе помочь только в выборе одежды в моем магазине. — Штенгель немного отодвинулась и окинула детектива взглядом. — Хотя, мне кажется, наш стиль тебе не подойдет.
Майло продолжал шептать:
— Кто-то связал Лорен, выстрелил ей в затылок и оставил, как мусор, в контейнере. Назови мне имя. Любого, кто был «повернут» на Лорен.
Гретхен взяла кончик его галстука, приподняла и поцеловала.
— Хорошая синтетика. Где покупал?
— Как насчет девушек, с которыми она работала? Подружки?
— Насколько я помню, она всегда ходила одна.
— А Мишель?
— Мишель? — переспросила Гретхен.
— Брюнетка, с которой Лорен танцевала стриптиз. У них было что-то вроде концертного номера для вечеринок. Вероятно, это еще одна услуга, которую ты предоставляла?
— Нет, у меня была узкая специализация.
— Какая?
— Создание торговой сети.
— Выходит, Лорен и Мишель подрабатывали на стороне?
Гретхен кивнула.
— А ты быстро соображаешь.
— Мишель работала на тебя?
— Это распространенное имя.
— А как насчет фамилии?
Гретхен прижалась губами к уху Майло и дотронулась языком до мочки. Раздался еле слышный сухой смешок.
— Я ничего не могу дать, потому что я никто. Пылинка на подошве самого ничтожного существа на свете. И это делает меня свободной.
— Ты можешь быть кем угодно, только не «никем». Я бы назвал тебя «таинственной силой».
— Ты очень мил. Уверена, ты нежно обращаешься с девушками.
Настала очередь Майло улыбнуться.
— Ну как, бросишь мне кость? Какая фамилия у Мишель?
— «Michelle, ma belle, sont les mots…»[14], ну и так далее, — пропела в ответ Гретхен и снова взяла лангуста. — Ты только посмотри в эти глаза. Они словно говорят: «Я лежу на тарелке, убитый и выпотрошенный, и прошу оставить меня в покое. Не хочу, чтобы меня прожевали и проглотили».
— Лорен не оставили в покое.
Гретхен вздохнула.
— Все же им нужно выковыривать глаза.
— Значит, не скажешь?
— До свидания, приятного дня, — ответила Гретхен.
* * *