— Я никогда не встречалась с ним, доктор. И намерена продолжать в том же духе. — Она разъединилась.
Тогда я написал ей письмо, которое вернулось непрочитанным. Дело об опеке тянулось до тех пор, пока у Уэтморов не кончились деньги и их адвокаты не бросили это занятие. Судья последовал моим рекомендациям: прежде чем решать вопрос о совместной опеке, обоим родителям требовалось пройти специальное обучение по воспитанию детей. В любом случае еженедельные двухсотмильные переезды туда и обратно были не в интересах ребенка. Когда судья спросил, не хотел бы я выступить в роли педагога для этих родителей, я ответил, что готов представить список кандидатур на данную вакансию, и сразу стал вспоминать тех своих коллег, кто в последнее время мне более всех досаждал.
Через три месяца и Тереза, и Теддеус Уэтмор подали в коллегию психологов штата жалобы на мое неэтичное поведение. Потребовалось немало времени, чтобы отмыться, но в конечном итоге обвинения с меня были сняты как необоснованные. Вскоре после этого доктор Мэри Лу Коппел, казалось, оккупировала все мыслимые радиопередачи.
Специалист по семейным отношениям.
Майло прикончил свой сандвич.
— Похоже, милейшая особа. Что в ней интересует СМИ?
— Что Коппел захочет, то журналистов и интересует.
Она действительно специалист или самозванка?
— Постановщикам на это наплевать. Если ты говоришь, что ты специалист, то так тому и быть. Полагаю, Коппел наняла журналиста и купила себе какое-нибудь маленькое шоу, которое подпитывало ее практику. А вот теперь раскрутилась вовсю.
Майло покачал головой.
— Такой молодой, и уже настолько циничен. — Он собрал соус с тарелки куском булки от сандвича и проглотил это месиво.
— Тут встает вопрос: является ли Коппел квалифицированным нейропсихологом? А ведь именно такой специалист был нужен Гэвину, по крайней мере сразу после аварии. Тот, кто мог бы понять, что на самом деле происходит с мозгом этого парня, и дать соответствующие медицинские рекомендации.
— Невропатолог Гэвина сказал, что не обнаружил у него отклонений.
— Вот именно. Тут нужен нейропсихолог. Если бы мне пришлось держать пари, то я сказал бы, что Коппел ничего не смыслит в нейропсихологии. Это узкая область, которая требует специальной подготовки. Большинство людей, занимающихся нейропсихологией, не становятся автоматически психотерапевтами и наоборот.
— Клэр Арджент разбиралась в этом, правильно?
Доктор Клэр Арджент стала одной из многочисленных жертв урода, за которым мы охотились пару лет назад. Тихая женщина, окутанная секретами, была обнаружена расчлененной в багажнике собственной машины.
— Разбиралась, — отозвался я.
Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и помассировал веки.
— Говоришь, Коппел могла неправильно обращаться с Гэвином?
— О, я ошибаюсь, и с ним поработали самым тщательным образом!
— Я вот думаю, что все же неплохо было бы поговорить с Коппел. Гэвин мог упомянуть в беседе с ней о своем знакомстве с каким-нибудь плохим парнем. Даже если Гэвин окажется не основной жертвой, быть может, он рассказал о блондинке своему психотерапевту.
— Постарайся дышать полной грудью, когда будешь пытаться до нее добраться. Учитывая, что Коппел на виду, я не могу даже представить, что она пожелает быть каким-то образом связанной с убийством своего пациента.
— У меня есть письменное согласие родителей Гэвина.
— Это не обязывает ее говорить. Она может быть очень избирательной в беседе с тобой. Если вообще скажет хоть что-нибудь.
— Тебе она по-настоящему не нравится.
— Она мешала моей работе, когда ничто не вынуждало ее это делать. Речь шла о благополучии ребенка, а Коппел это не волновало.
Он улыбнулся.
— А я-то думал, что могу попросить тебя поговорить с ней. Это позволило бы мне заняться другими делами — например, продолжить работу с нашим разыскным отделом, расширить поиск на весь штат, просмотреть отчеты о вскрытии тел, результаты баллистической экспертизы, проверить одежду девушки. Однако ничего не получается. Взялся — так сам и тяни.
Он бросил деньги на стол, и мы вышли из кафе.
— Хорошо, я побеседую с ней, — сказал я.
Майло остановился на боковой дорожке. Женщины Беверли-Хиллз плавно скользили вокруг нас, распространяя аромат духов.
— Ты уж побеседуешь, — мрачно произнес он.
— А почему нет? На этот раз никаких телефонных звонков. Лицом к лицу, это будет интересно.
Мой дом, рассчитанный на двоих, расположен среди сосен и нависает над тропой, которая змеится через Беверли-Глен. Высокие белые стены, лакированные деревянные полы, застекленная в некоторых интересных местах крыша и не слишком большое количество мебели позволяют ему казаться больше, чем он есть на самом деле. В рекламе риелтора его обозвали бы "просторным и лри этом идеально подходящим для интима". Когда я приезжаю домой один, он иногда кажется мне заполненным эхом и кучей ненужных пространств.