— Федеральными, штата, округа. Многие из его холдингов, похоже, финансируются совместно с государством. Речь идет о различных строительных проектах, включая резиденции для высокопоставленных деятелей и прочие административные здания. А также — внимание! — "дома на полпути" для досрочно освобожденных, в том числе здание на Шестой улице, где отирается Роланд Кристоф. Закон гласит, что мы должны кормить преступников и заботиться о них, вот Коппел и кует монету.
— В общем, он служит обществу, хотя и не бескорыстно.
— Красиво работает парень. Найдет несколько зданий или строительных проектов под государственные ценные бумаги или гранты, разделит затраты с рядовыми гражданами и получит весь навар. Что касается прошлого Коппела, то все, что я смог узнать, — он окончил юридическую школу. Но у него никогда не было практики, и мне не удалось обнаружить ни одного упоминания о том, что он когда-либо выступал в роли юриста. Зато Сонни каким-то образом заполучил кучу денег и на них построил целую империю.
— Офисное здание, где находится "Пасифика", управляется на паях с государством?
— Непохоже. Но не потому, что оно в Беверли-Хиллз. У Коппела в Беверли два объекта недвижимости — пансионат для престарелых на Кресчент-драйв и торговый центр на Ла-Сьенега, и оба они оплачены из карманов налогоплательщиков. Пансионат выкачивает денежки из Департамента жилищного строительства и городского развития, а торговый центр отрывает грант от Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям, так как стоявшие там прежде магазины пострадали от землетрясения.
— Он знает, как заставить систему работать на себя.
— Сонни использует ее со знанием дела. Его имя иногда появляется в документах суда — если он предъявляет кому-нибудь иск или же кто-то вчиняет иск ему. В основном первый вариант. Как правило, просроченная арендная плата или выселение. Время от времени ему на пятки наступает какой-нибудь арендатор. Обычно он улаживает дела полюбовно, но иногда и в драку вступает, причем выигрывает всегда. Сонни рассредоточил свои дела по восьми адвокатским фирмам — все в городе, все белые и пушистые. И заметь: лично он не занимает ни один из своих домов, не говоря уж про особняки. Его основное жилище — которое, кстати, было не просто отыскать, — квартира на Мэпл-драйв в Беверли-Хиллз. Звучит, правда, неплохо, но находится она не в роскошном кондоминиуме, а в старом строении, этакой лачуге на шесть квартир. Здание является собственностью одной из коппеловских компаний с ограниченной ответственностью, и он живет в двух комнатах в задней части дома. Управляющая даже не знает, что один из жильцов — ее босс, потому что она назвала Коппела толстым тихоней и заявила, что владельцы здания — какие-то персы, проживающие в Брентвуде. Эту парочку по фамилии Фахризад Коппел содержит для прикрытия.
— Ловкий и неуловимый парень, — сказал я.
— Но мы все же попробуем до него добраться.
Участок Мэпл-драйв, где обитал Сонни Коппел, лежал между бульваром Беверли и Сивик-сентер-драйв.
Западная часть улицы была заполнена гранитной громадиной, которая служила штаб-квартирой "Мерседес-Бенц", бросающимся в глаза, экстравагантно вписанным в окружающий пейзаж офисным комплексом, обслуживающим деятелей из сферы развлечений, и пылью от строящегося небоскреба.
На другой стороне улицы находились двухэтажные жилые здания — сувениры от послевоенного строительного бума. То, где проживал Коппел, являло собой образчик самого невзрачного из них — это был грязно-серый дом в традиционном стиле с дешевой комбинированной крышей. Три квартиры наверху, три внизу, клочкастая лужайка с пробивающимся кустарником.
"Бьюик" Коппела был втиснут в одно из полудюжины парковочных мест на открытой стоянке за домом. Мы проехались вокруг и обнаружили все остальные машины Коппела, расположенные в пределах двух кварталов. У всех имелись действующие разрешения на парковку на улицах Беверли-Хиллз.
"Катласс", "шеви" и "додж". Серый, серый и темно-зеленый. На первых двух солидный слой пыли. "Додж" был вымыт совсем недавно. Я вхолостую гонял движок "севильи", пока Майло выходил осматривать каждую из машин. Ничего особенного.
Я припарковал свое авто, и мы отправились к дому Коппела.
Сонни Коппел открыл дверь, держа руку в зеленой пластиковой миске с воздушной кукурузой. Ее запах заставил меня вспомнить здание "Пасифики", где на первом этаже ощущался тот же аромат. Прежде чем Майло успел вытащить свой значок, Коппел кивнул, словно ждал нас, и жестом пригласил войти. На нем была ярко-синяя футболка, пижамные штаны из шотландки и пушистые тапочки.
Пять футов восемь дюймов, по меньшей мере двести семьдесят фунтов, похожее на арбуз брюхо и редкие рыжеватые волосы, вьющиеся над высоким блестящим лбом. Он не брился дня два, и щетина походила на перхоть. Сонные голубые глаза, вялые губы, толстые нижние конечности, крепкие руки с корявыми пальцами.
У него за спиной мерцал "финансовыми новостями" по кабельному каналу старенький девятнадцатидюймовый телевизор "Ар-си-эй". Коппел убавил звук.