Ее муж, международный гроссмейстер, вел в "Таймс" колонку шахматных эндшпилей. Потом он умер, и Оливия гасила чувство утраты, с головой окунувшись в работу. Она давала циклы краткосрочных, хорошо оплачиваемых государством консультаций, потом заняла более спокойную должность в старомодной школе в другом конце города, где я номинально числился преподавателем средних классов.
Оливия знала о правительственных субсидиях больше, чем кто-либо другой из моих знакомых.
В пять сорок она все еще была за своим рабочим столом.
— Алекс, дорогой!
— Оливия, дорогая!
— Приятно тебя видеть. Как жизнь?
— Жизнь ничего себе. Как ты?
— Все еще трепыхаюсь. Ну, как тебе твоя новенькая?
— Просто прелесть.
— Поздравляю. К тому же у вас одинаковая профессия, много общего. Не то чтобы я имею что-то против Робин. Я люблю ее, она милая. И новенькая тоже — и волосы, и глаза… Ничего удивительного, ведь ты такой симпатичный парень. Завел себе новую собаку?
— Пока нет.
— Собака — это хорошо. Я люблю своего Руди.
Руди был косматой, с бельмом на глазу дворнягой, обожавшей постное мясо.
— Руди просто молодчина, — кивнул я.
— Он умнее большинства людей.
Когда я в последний раз разговаривал с ней — три или четыре месяца назад, — у нее было растяжение связок на ноге.
— Как нога? Ты уже начала снова бегать?
— Ха! Туда, где никогда не был, вернуться невозможно. А если честно, то еще немного прихрамываю; надо бы сбросить вес. Однако все остальное — благодарение Господу. Так чем я могу тебе помочь, дорогой?
Я рассказал.
— Департамент исправительных заведений. Давно не имела дел с этими мужланами. Когда-то у них было несколько государственных субсидий на терапию, но это все для тюремных мероприятий — обучение заключенных с детьми быть хорошими матерями. Неплохая идея, но надзор — курам на смех. Никогда не слышала ни о каком внешнем проекте вроде того, о котором ты рассказываешь. И ты спрашиваешь об этом, потому что?..
— Потому что это может иметь отношение к некоторым убийствам.
— Некоторым убийствам… Что-то жуткое?
— Очень.
— Ты с Майло… Кстати, как он поживает?
— Трудится в поте лица.
— Он всегда будет такой. — Оливия какое-то время молчала. — Что ж, жаль, но ничего не приходит в голову. Однако это вовсе не означает, что таких государственных проектов нет. Я занимаюсь преподаванием в частной школе уже не один год и теперь не слишком много знаю о правительственных субсидиях… То, о чем ты говоришь, может быть пилотным проектом. Дай-ка я раскочегарю свой "Макинтош" и посмотрю… О'кей, вот, клик, клик, клик… Похоже, нет никаких федеральных пилотных проектов по посттюремной реабилитационной терапии. И штат тоже ничего не предпринимает. Может, по частной линии?.. Нет, и в этом списке ничего нет. Но, возможно, существует полноценный проект, а никакой не пилотный.
— Попробуй проверить по "Стражам справедливости", а если не сработает, то у меня для тебя есть еще наборчик ключевых выражений.
— Дай-ка их.
— "Синергический, демаргинализация, поведенческий сдвиг, глобальное взаимодействие…" — Я уже слышу, как вдалеке жалобно стонет мистер Оруэлл.
Я рассмеялся. Стал ждать. Слушал, как Оливия хмыкает и бормочет себе под нос.
— Ничего, — наконец сказала она. — Ни в одном банке данных, какие я смогла найти. Но не все закладывается в компьютер своевременно, зато есть старые добрые печатные листы. Я их здесь у себя не держу — придется идти в главный офис, но он уже заперт на ночь… Дай мне немного времени, дорогой, я посмотрю, что можно сделать.
— Спасибо, Оливия.
— Ты всегда больше, чем просто желанный гость. Заходи, когда будет время, Алекс. Приводи Эллисон. Она не вегетарианка или что-то вроде этого?
— Наоборот.
— О, как тебе повезло! Тогда обязательно приводи ее. Я замариную несколько стейков, я знаю толк в этом деле. Ты захватишь Эллисон и немного вина. А я могла бы пригласить нескольких приятных соседей.
Шесть тридцать. Позвонил Майло.
— Бухгалтер Джерри Куика был немногословен, но мне удалось кое-что из него вытянуть. Прежде всего у меня сложилось отчетливое мнение, что Куик не денежный клиент. Во-вторых, у Куика нет регулярного дохода, только навар от сделок, которые ему удается провернуть, и его бухгалтер никогда не видел квитанций — он просто записывает, что говорит ему Джерри. Как раз главная головная боль этого бухгалтера — нестабильные доходы Куика, поэтому трудно определить ожидаемую сумму налога.
— Не денежный клиент… А как в последнее время у него идут дела?
— Не смог выдавить из парня конкретики, но он дал понять, что Куик оплатил его чек с задержкой.
— На это же жаловался Сонни Коппел, так, может, Куик находится в критическом положении? А ведь надо содержать дом в Беверли-Хиллз плюс счета за лечение Гэвина…
— Да, это объясняет, почему Куик лезет в нечто не вполне легальное, но доходное. Но это никак не объясняет, почему Сонни и остальные хотят, чтобы он участвовал в деле. Парень — всего-навсего не слишком преуспевающий торговец металлами. Что он может предложить этим ребятам?
— Оружие — тоже металл.
— От психотерапии к оружию? Процветающий преступный синдикат?