Пять вечера, затянутое облаками небо, тяжелый воздух Лос-Анджелеса. Мы сидели в кофейне на бульваре Санта-Моники, которая славилась своими омлетами величиной с крышку канализационного люка. Кофе для меня, кофе и тарелку жареных пирожков с корицей для моего друга. Хотя два часа назад он съел плотный ленч в кафе «Могул». От его одежды пахло любопытной смесью тмина и сигар.
Вчера, прежде чем лечь спать, я оставил ему послание, в котором кратко изложил все, что мне удалось узнать в Нью-Йорке, но ответа так и не получил: он до рассвета дежурил у дома Тони Манкузи.
Майло потер глаза.
— Дейл замочил Сафранов… ладно. Я получил достаточно, так что позволь заплатить за твою несведенную стодолларовую тарелку зеленого салата.
— Сорок баксов, — поправил я. — Салат и гребешки.
— Гремучая смесь.
Я вернулся в Лос-Анджелес уже к полудню, но до четырех часов не мог с ним связаться. Майло еще раз заезжал к Гилберту Чакону с прокатной стоянки и заставил его признаться, что на работу он в тот день опоздал, а придя, заметил, что цепь подвешена, но замка нет. Тогда парень по-быстрому сгонял в ближайший магазин и купил тот самый дешевый замок, который мы видели.
— Думаешь, это еще не все? — спросил я.
— Намекаешь, что кто-нибудь заплатил ему, чтобы он не запирал замок? Не думаю — парень сам предложил мне пройти тест на детекторе лжи. Очень уж боится потерять работу.
— Как бы то ни было, но тот, кто вскрыл замок, оставил его себе.
— На память.
Оставив Чакона, Майло принял участие в общем разговоре с техасскими властями и детективами из шести городов, в которых, по утверждению Каза Джексона, тот совершал всякие мерзости. Три случая — явное вранье, один скорее всего тоже, а вот два оставшихся — есть вероятность.
Плюс Антуан Беверли — большой вопросительный знак.
Начальство в штате Одинокой Звезды[1] жаждало поскорее разделаться с этими проблемами, и Майло попросили ускорить расследование дела Антуана. При этом у него не было никаких зацепок, разве что найти друзей детства Антуана, но обоих как корова языком слизнула.
— Последние двое суток возле дома Уилсона Гуда курсируют машины без опознавательных знаков, — поделился со мной Майло. — Дома точно никого нет, и в школе Святого Ксавьера начинают беспокоиться.
— Может быть, он всерьез разболелся и попал в больницу? — предположил я.
— Проверяли. По нулям.
— Тренер оставил поле, — заметил я.
— И знаешь, что смешно? Как я уже говорил, этому идиоту и надо-то было всего лишь поговорить с нами. Неужели окажется, что Антуан погиб из-за какой-то детской ссоры?
Мне даже думать об этом не хотелось. То ли устал, то ли сказалась ночевка в похожем на тюремную камеру номере и шесть часов костедробильного перелета.
Я поболтал кофе, в кружке. Майло разорвал пакетик «Спленды», но не воспользовался им.
— Гуду было столько же лет, сколько и Антуану, когда тот исчез. Ты встречал пятнадцатилетних парней, способных на такое?
— Они не миелинизированы.
— Они что?
— Миелин, — пояснил я, — это вещество, которое покрывает нервные клетки и влияет на логический процесс. У подростков его меньше, чем у взрослых. Некоторые люди полагают, что это достаточное основание для отмены смертной казни для молодых преступников.
— И в каком возрасте они становятся нормальными?
— По-разному в каждом отдельном случае. Иногда до среднего возраста.
— Плохое поведение по вине химии, — хмыкнул он, — Но здесь речь идет не об идиотском убийстве из низменных побуждений, как бывает в случаях с детскими бандами. Если Гуд виноват в смерти Антуана, то мы имеем дело с подростком, достаточно хитрым, чтобы прикончить лучшего друга, спрятать концы в воду и продолжать вести образ жизни порядочного гражданина.
— Выдавать себя за приличного человека и жить с таким тяжелым грузом тяжело, но некоторым удается. Или Гуд может оказаться одним из тех высокоорганизованных психопатов, кому удается не попадать в беду.
— А когда беда пришла с визитом, — прищурился Майло, — он перетрусил и скрылся?
— Или смерть Антуана не была запланированным убийством. Подростки просто подрались, случилось несчастье, Гуд запаниковал и спрятал тело Антуана. А теперь он в ужасе.
— Может быть, в этом участвовали двое. Вспомни, другой приятель Антуана — наркоман и рецидивист. Возможно, он сам себя так наказывает.
— Гордон Беверли говорил, что у Майсонетте были проблемы в семье, они еле-еле сводили концы с концами. Возможно, ему пришлось труднее, чем Гуду.
— Брэдли устроил себе поганую жизнь, а у его приятеля дом на холмах. Может быть, это превратило его в холодного человека… черт, это убийство могло быть заранее спланировано! Гордон ведь говорил, что Антуан продавал больше подписок, чем остальные. Что, если эти маленькие поганцы захотели заграбастать его бабки, а он отказался их отдать?
— Обычно в такого рода делах дети только раздают формуляры, а платят им потом.