— Нам уже позвонили из офиса волонтерской организации, скоро кто-то должен прийти. Что важнее, почва местами такая мягкая — я бы даже сказала, жидкая, — что, боюсь, от наших действий будет больше вреда, чем пользы, ведь нужно найти все, что только возможно найти. — Она улыбнулась. — По крайней мере, можно с уверенностью сказать, что это не зыбучие пески.
Девушки засмеялись. В руках у них поблескивали какие-то небольшие металлические инструменты.
— И что вы планируете делать, доктор Харгроув? — спросил Мо Рид.
— Нам понадобится некоторое время на изыскание. Возможно, лучшим вариантом будет постепенно подвести что-нибудь под то, что находится там, медленно поднять на поверхность, надеясь, что ничего не выпадет. Одно я могу сказать точно: находки не палеонтологические. Под нижней челюстью этой находки присутствует плоть, и ниже колен, вероятно, тоже. Кожа, которую нам удалось обнаружить, выглядит темной, но, возможно, это результат разложения.
— Свежий труп? — спросил Рид.
— Далеко не такой свежий, как тот, что нашли у берега, но точно я вам сказать не могу. Вода может замедлить или ускорить гниение, в зависимости от многих факторов. В образцах непосредственно с места наблюдается слабая кислотность, несмотря на большое количество органических частиц, но может присутствовать и некий смягчающий эффект — благодаря отдельным видам растительности, которые уменьшают воздействие кислотных дождей, продуктов разложения зелени и все такое. Я действительно не смогу сказать определенно, пока мы не извлечем и не изучим все.
— Мягкие ткани, — напомнил Рид. — Это значит, что труп недавний, верно?
— Возможно, но не обязательно, — возразила Харгроув. — Несколько лет назад в братской могиле в Пенсильвании откопали тело времен войны Севера и Юга. Бедный покойник оказался в бедном кислородом и влагой «кармане» вблизи подземных пещер, и на его лице сохранились кожа и мышцы. Ткани мумифицировались, но не все. Борода выглядела так, словно ее недавно подстригли.
— Невероятно, — произнес Рид, заметил, что чернокожая антропологичка следит за ним, и отвернулся. — А вы не можете сообщить мне свои предположения, доктор? Неофициально?
— Неофициально я сказала бы, что этим трупам нет и десяти лет. Ясно одно: у всех них отсутствует правая рука. Но мы еще не приступили к тщательному изучению; возможно, не хватает и других частей.
— Съедены животными? — предположил Рид.
— Вряд ли койоты или еноты стали бы нырять в болото, но кто знает… Некоторые крупные птицы — цапли, аисты, даже пеликаны или чайки — могли отхватить пару кусочков. Или это мог сделать человек — какой-нибудь собиратель необычных трофеев… Мы поднимем записи о погоде и попытаемся узнать, мог ли ветер спровоцировать волнение и изменение температуры воды.
— Сложное дело, — заметил Майло.
Харгроув усмехнулась.
— Мы этим живем, но вас, парни, мне жалко.
Чернокожая девушка, симпатичная, с лицом в форме сердечка и полными губами, что-то сказала Харгроув.
— Спасибо, Лиз, — ответила та и снова обратилась к нам: — Доктор Уилкинсон просила передать вам, что все три тела, похоже, были обращены лицом на восток. То, которое нашли на берегу, — тоже?
Рид задумался.
— Вообще-то, да. Интересно…
Доктор Уилкинсон возразила:
— С другой стороны, речь идет о маленькой выборке — небольшом количестве образцов, по которому мы пришли к столь значительным выводам.
— Четыре из четырех — вполне значительная выборка, док, — ответил Рид.
Уилкинсон пожала плечами. Вторая девушка, веснушчатая и розовощекая, заметила:
— На восток, как бы глядя на восходящее солнце? Какой-то ритуал?
— Лицом к Мекке, — фыркнула Харгроув и поморщилась. — Вряд ли это к чему-то нас приведет.
Рид по-прежнему смотрел на Лиз Уилкинсон.
— Спасибо за то, что поделились своим наблюдением.
Та поправила полиэтиленовую шапочку.
— Я просто решила, что вам следует это знать.
Мы с Ридом и Майло вернулись ко входу на территорию болота. Фургон патологоанатома уже уехал. Два полицейских, оставшихся охранять вход, похоже, отчаянно скучали. Один из них сказал:
— Стервятники отправились урвать кусочек.
— Есть какие-нибудь мысли, лейтенант? — спросил Рид.
— Похоже, у вас и так все схвачено.
Молодой детектив повертел в пальцах свои очки.
— Вот что я скажу: я рад любой помощи.
— Почему?
— Кажется, это дело для целой команды, верно?
Майло ничего не ответил, и солнечный ожог на щеке Рида сделался совсем алым.
— Сказать по правде, лейтенант, я отнюдь не Шерлок Холмс.
— Давно вы на этой работе?
— Я пришел в полицейский департамент после колледжа и стал детективом два года назад — сначала в Центральном отделе расследования краж. В отдел убийств меня перевели только в прошлом феврале.
— Поздравляю.
Рид нахмурился.
— С тех пор я вел два дела. Не считая этого, конечно. Одно было закрыто через неделю, но с этим мог справиться кто угодно, убийцей был полный идиот. Второе — исчезновение человека, полный «глухарь»; не думаю, что его когда-нибудь раскроют.
— Тихоокеанское отделение передает случаи с пропажей людей в убойный отдел?